Восстание масс

"Философия - что-то скучное, занудное, сложное и непонятное, не для простых читателей вроде меня..." Такие мысли витали в моей голове до прочтения знаменитого труда с довольно громким, вызывающим и провокационным названием. Стоило мне открыть лишь первую страницу книги и погрузиться в мир размышлений автора, известного испанского философа, поняла всю абсурдность подобных предположений: философия, оказывается, тоже может быть чертовски увлекательной, захватывающей и интригующей. Имя Хосе Ортеги-и-Гассета для меня оказалось незнакомым или малознакомым: наверняка же проходили в университетском курсе, вот только мало что помню из того давнего времени. Потому приступала к чтению книги без ожиданий, воспоминаний и вообще каких-либо мыслей по теме, практически с чистого листа (и в процессе чтения, кстати, не было момента узнавания, действительно с чистого).

В предисловии было указано, что это скорее публицистические очерки, эссе. В самом деле читалось удивительно легко, сама не ожидала - от себя и от книги - подобного. Не было в ней сложных логических умозаключений типа "отвлечешься на минуту-другую, и все: цепочка смысла для тебя напрочь утеряна". Нет, вовсе нет. Автор в доступной форме излагает свои взгляды на современное общество, не навязывая собственных убеждений читателю, а лишь приглашая последнего к совместным размышлениям по высвеченной им теме. Проводит за руку по лабиринту собственных мыслей и сомнений, предположений, доказательств. Мягко, деликатно и ненавязчиво напомнит основные выводы, чтобы нить рассуждений вы точно не потеряли.

Он говорит резко, часто - осуждающе, при этом максимально убедителен в своих строгих оценках, так что не верить ему кажется невозможным. Четко. Понятно. Логично. В моем случае - еще и очень созвучно моим собственным мыслям, невзначай разбуженным данной книгой (кстати, вот он, неоспоримый плюс подобных изданий - они живо стимулируют собственное мыслетворчество, невероятно полезный навек во все времена). Были, впрочем, и неловкие моменты, когда с Ортегой не соглашалась. Так, к примеру, меня скорее позабавили его досужие мысли о старости:

Больше того, старое старо не от собственной старости, а оттого что возникает новое и одной только своей новизной внезапно старит все предшествующее. Не будь детей, мы бы не старились или старились намного позже.

(довольно любопытная мысль, если хорошенько вдуматься в нее на досуге. Жаль только, старость подобным законам не подчиняется, и стареем мы всегда одинаково - что с детьми, что без них).

К счастью, положений, которым я согласно кивала в книге, было больше. Приведу в качестве примера одно из них, чтобы не быть голословной (мысли о сути жизни вообще безумно понравились мне здесь):

Каждая жизнь — борьба; и борется, чтобы стать собой. Именно те трудности, что мешают мне осуществиться, будят и напрягают мои силы и способности.

(безумно красиво сказано, правда же? И вдохновляюще при этом: бороться не просто так, потому что судьба тяжелая или мир жестокий. Нет. Бороться, чтобы стать собой. Вот он, отличный пример смысла жизни, надо будет запомнить эту сентенцию от Ортеги. Впрочем, мне все или почти все хотелось запомнить из этой книги, выписав на листочек и сохранив в серых клеточках мозга - если не навсегда, то надолго).

Если говорить о структуре философской работы знаменитого испанца (он ведь даже свой университет основал в Мадриде...), то книга состоит из двух частей, первая из которых посвящена характеристике современного общества (сразу скажу: взгляд автора на него будет неприглядным и даже брезгливым. Ортега довольно критичен к современному мироустройству. Кстати-кстати. Книга написана в далекие двадцатые. Не нынешние, а те, столетней давности. А книга - удивительное дело! - актуальности своей ни капли не растеряла. Более того, читается увлекательно еще и по той простой причине, что написано все будто бы на злобу дня - сегодняшнего, июльского дня двадцать четвертого года. Ну что тут скажешь: классика философской мысли, она именно такая - вневременная...), вторая же описывает взгляды автора касательно политики. Последняя тема обычно не просачивается в сферу моих интересов, но прочитать тем не менее было любопытно, как любопытно (и познавательно при этом, а значит, полезно) всегда проводить параллели между тем, что было, и тем, что есть. Сравнивать. Находить сходства. Отличия. Отмечать про себя прозорливость автора, многое, к сожалению, предвидевшего, да вот только к прогнозам, как обычно, никто не прислушался, а жаль...

Первая часть книги, захватившая меня наиболее всего, посвящена феномену массового человека (ну раз у нас на повестке "восстание масс", то куда же в самом деле без массового человека?!) Нейтральное понятие в словарях в устах автора получает пренебрежительный оттенок. Презрения к человеку толпы Ортега не скрывает с самого начала, доказывая, что не нужно никогда стремиться в эту самую толпу, быть, как все. Уж лучше, мол, быть изгоем-отщепенцем (по мысли той самой массы, разумеется), избранным, а значит, привилегированным меньшинством, думающим собственной головой и поступающей не по указке. Сложно мне вот так сейчас, в двух словах, ограниченных рамками скромной рецензии, объяснить, что понимает под массой автор. Это ни в коем случае не характеристика социального слоя. Это не средний класс, рабочие или крестьяне... Масса - это образ мыслей и соответствующего поведения. Это чувство собственного превосходства, нежелание считаться с чьими-либо интересами, кроме собственных, это ощущение, что тебе все должны по праву рождения, это полное отсутствие культуры и идей, это ненасытное желание получения все новых и новых материальных благ...

Автор сравнивает массового человека с избалованным ребенком или изнеженным потомком аристократов. Метафора точная и, думается, вполне справедливая, хоть и неприятная (чего уж тут скрывать) для большинства. Девятнадцатый век, по мысли испанца, и разбаловал общество. Раньше люди были благодарнее, они ведь должны были много работать, чтобы получить и права, и блага. Они по-настоящему ценили все это. В эпоху равенства и материального изобилия они стали считать это само собой разумеющимся, вот все эти блага цивилизации, они утратили интерес к культуре и науке, государство ими помыкает. А вот не надо быть таким бесчувственным, тупым и безвольным, по мысли автора! Вот как в приведенной мною выше фразе: "Бороться, чтобы стать собой!" Вот что должно стать неким вдохновляющим ориентиром для каждого из нас (ну или не для каждого, а только для тех, кто хочет в эпоху масс-маркета стать штучным и уникальным, неповторимым "товаром").

При чтении, кстати, помимо воли, в памяти моей всплывали фразы из любимого со времен далекой юности замятинского романа: "Забыть, что ты грамм, и почувствовать себя миллионной долей тонны". Так вот, Ортега предлагает нам в своем ярком философском эссе прямо противоположное. "Не будьте массой! Никогда не превращайтесь в толпу! Будьте индивидуальностью, а не массовым человеком. Масса лишит вас личности. Да, она подарит блага, сделает существование комфортным и сладким, но в душе всегда будет зиять пустота" (это не дословная цитата из книги, более того, вообще не цитата, но это явно читается между строк ортеговской книги. Когда он со всей яростью обрушивается на человека толпы, именно это и читается в подтексте им изложенного...).

Вторая, политическая, часть книги подарила мне любопытные размышления автора об упадке Европы. Пожалуй, тоже немного процитирую оригинал (интересными находками всегда хочется делиться с читателями моих рецензий):

Подведем итоги сказанному. Мир сегодня глубоко деморализован, и один из симптомов этого — разнузданный бунт масс, а источником недуга стала Европа. Причин тому много, но одна из главных — перераспределение власти, которую прежде осуществлял над собой и остальным миром наш континент. Европа больше не уверена, что правит, и остальной мир тоже. Историческая верховная власть распалась.

Классно же звучит? Вот даже мне, человеку, откровенно не разбирающемуся в политике, не интересующемуся данной темой, читать подобное было интересно. А написано в 1920-е. Вот не только фантасты, оказывается. предугадывают грядущее. Публицисты, философы, беллетристы прочих жанров тоже это умеют...

Приводит Ортега и любопытные мысли насчет наций и национальных государств, понятия государства вообще. Все, оказывается, решает замысел - должно быть некое общее сплачивающее дело, а не только язык и территория...

А закончить этот свой отзыв на потрясающую книгу (реально всем рекомендую: небольшая, читается быстро, легко, а новых мыслей в голове после прочтения - миллион и больше. Короче, со всех сторон выгодное чтение) хочется еще одной вдохновляющей фразой из нее:

Неприкаянная, невостребованная жизнь — больший антипод жизни, чем сама смерть. Жизнь — это обязательство что-то совершить, исполнение долга, и, уклоняясь от него, мы отрекаемся от жизни.

Любое философское путешествие однажды подходит к своему завершению, а вот мысли, к счастью, не кончаются. Разбуженные чтением книги, они долго еще будут тревожить и напоминать о себе... Вновь буду мысленно возвращаться к прочитанному, соглашаться и спорить с его автором...

Книга же незамедлительно отправляется в лучшее прочитанное месяца. А ленту на Лайвлибе порой действительно полезно читать: откуда бы я еще узнала о книге, которой не было в моих планах на июль...

Почти с самого начала Ортега-и-Гассет сразу ставит точки над i и поясняет, что «По одному-единственному человеку можно определить, масса это или нет. Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, как и все, и не только не удручён, но доволен собственной неотличимостью». Логично предположить, что в любом обществе, как в момент написания книги, так и сегодня та «масса», которая «как все», является большинством. А кто тогда противопоставляется массе? «Избранное меньшинство» -отвечает философ. В данном случае для нас важно (и особенно ценно) что «избранное меньшинство» по Ортега-и-Гассету - это «не те, кто кичливо ставит себя выше, но те, кто требует от себя больше, даже если требование к себе непосильно». Далее автор в сущности на протяжении почти всей книги раскрывает смысл своих заявленных в самом начале определений и противопоставлений. А когда он (где-то в середине книги) говорит, что «Нью-Йорк и Москва не обещают ничего нового. Это фрагменты европейского завета, которые в отрыве от остального утратили смысл», -не совсем понятно, а что «нового» предлагает он? У меня сейчас, правда мелькнула идея, что, может быть, как раз базируясь на ортеговском этом «непредложении», русская американка Айн Рэнд решает развить его теорию «Избранного меньшинства» и предложить свой вариант «нового» общества – общество рационального индивидуализма (или философию Объективизма)? В книге много размышлений о будущем и даже есть вполне конкретные попадания (почти про сегодняшний ЕС например): «исторический реализм помогает мне видеть, что Европа как единое общество — не какой-то «идеал», а данность, давным-давно ставшая повседневной. А раз уж это очевидно, возможность общего государства становится необходимостью». В завершение ещё пару интересных цитат (в качестве бонуса, для дочитавших)): 1. Массовый человек у Гассета «это не столько человек, сколько оболочка, муляж человека.. в нем нет личностного начала.. поэтому он вечно кого-то изображает.. «благородство обязывает». Его-то оно не обязывает ввиду полного отсутствия: это человек sine nobilitate (неблагородный, чернь – из пояснительной сноски) - snob». 2. «Современный тигр таков же, как и шесть тысяч лет назад, потому что каждый тигр должен заново становиться тигром, словно у него и не было предшественников. Напротив, человек благодаря своей способности помнить копит собственное прошлое, владеет им и извлекает из него пользу… Поэтому высший человеческий тип Ницше определил как существо «с самой долгой памятью»». Степень парлептипности 0,69. Степень густоты (крови) 0,61.

У автора есть очень много интересных мыслей, но автор высказывая их, как мне показалось, уж больно передергивает (не во всех случаях), но уж как-то слишком однобоко смотрит на возникшую проблему.

Словом, надо помнить, что современный интерес к технике еще не гарантирует — или уже не гарантирует — ни ее развития, ни даже сохранения.

Вот это "здрасьте, приехали" называется. А то, что техника развивалась семимильными шагами и туда вбухивалось изначально (В XIX веке, в который нас тычет постоянно автор, уж точно) огромное количество денег и был живой интерес (таже самая наука, которая пришла в упадок по мнению автора) сделать лучше, чем у кого-то там, автор напрочь забыл. В самом начале автор указывал на то, что планета перенаселилась, поезда, гостиницы, залы, магазины все больше и больше забиты людьми и люди, как стадо , огромная неуправляемая масса. И в музеях толпа, и в театре. Да везде и всюду. А затем, ближе к середине, автор вдруг говорит, что человек ничем не увлекается, и в последнее время ничего не знает и не умеет и вообще ограниченный.

Не абсурдно ли, что сегодня рядовой человек не чувствует сам, без посторонних наставлений, жгучего интереса к упомянутым наукам и родственной им биологии?

Дальше - больше. Есть масса, заурядная, ничем не примечательная. А есть меньшинство, это что-то из разряда арийцев и чистой расы, которые все знают, понимают и умеют, а их таких супер умных мужиков масса задавила и рвется со всех щелей к власти. Ну да, конечно... Во всем Запад виноват.

Философия не нуждается ни в покровительстве, ни в симпатиях массы. Она заботится, чтобы в ее облике не возникло ничего утилитарного, и тем полностью освобождается от власти массового мышления.

БРАВО! И именно по этой причине мы поставим философию, как главный предмет в любом ВУЗе любой страны. Все кругом - масса, поэтому пусть они учат философию и страдают! Мы - элита, мы можем!

Вероятно, кого-то пугают иные признаки воскресшего варварства, которые выражены действием, а не бездеятельностью, сильней бросаются в глаза и потому у всех на виду. Но для меня самый тревожный признак — именно это несоответствие между теми благами, которые рядовой человек получает от науки, и его отношением к ней, то есть бесчувственностью!. Это неадекватное поведение понятней, если вспомнить, что негры в африканской глуши тоже водят автомобиль и глотают аспирин. Те люди, что готовы завладеть Европой, — такова моя гипотеза — это варвары, которые хлынули из люка на подмостки сложной цивилизации, их породившей. Это — «вертикальное одичание» во плоти.

Барак Обама был президентом Америки. Очевидно, в это время Хосе вращался в гробу и вырабатывал бесплатное электричество.

Кто сегодня правит? Кто навязывает эпохе свой духовный облик? Несомненно, буржуазия. Кто представляет ее высший слой, современную аристократию? Несомненно, специалисты: инженеры, врачи, финансисты, педагоги и т.д. Кто представляет этот высший слой в его наивысшей чистоте? Несомненно, человек науки. Если бы инопланетянин посетил Европу и, дабы составить о ней представление, поинтересовался, кем именно она желает быть представленной, Европа с удовольствием и уверенностью указала бы на своих ученых.

В итоге “человек науки” оказывается прототипом массового человека. И не эпизодически, не в силу какой-то сугубо личной ущербности, но потому, что сама наука – родник цивилизации – закономерно превращает его в массового человека; иными словами, в варвара, в современного дикаря.

То аристократ, то массовый заурядный человек. То одно, то другое. Автора из стороны в сторону мотыляет и он просто определиться не может, кто такой человек науки. То науку двигают аристократы и нужен бешенный мозг, то наука в застое, потому что "человек науки" после того, как начинает изучать науку резко становится интеллектуальным варваром. Специалист, человек, который точно знает свою область куда не плюнь и изучает исключительно то, в чем является специалистом и из-за этого он становится тупым в другой области, поэтому он варвар. То есть автор всерьез считает, что умный человек должен быть умным во всем, куда не плюнь и безоговорочно отвечать на любой поставленный перед ним вопрос, будь то химия, физика, биология, языки, социология и дальше по списку. Автор также замечает, что с каждым годом информация всенепременно растет и ее становится все больше и больше и то, что знал великий ученый, например в XVII веке, то сейчас знает уже любой школьник в 5 классе. Но при удобном случае автор об этом факте напрочь забывает, говоря о варварах культуры.

Америка еще не испытана жизнью. Наивно думать, что она способна править.

В общем-то разбирать в книге можно практически каждый абзац, благо, что в каждом абзаце есть какая-либо мысль по поводу Европы, Америки, техники, ученых и всего, что только в руку попало "околотехнического".