Цитаты из книги Дорога на океан

...человек живет радостью преодоленных несчастий.

Вражда с дураком не умнее дружбы

...делиться кроватью означало делиться и едой, а там и до души недалеко.

Вот так и теряют друзей, когда в отношения закрадывается жалость.

Беседа с другом не возвращает молодости.

- ... А когда счастье?
...
- Меня всегда сердит это слово. Оно не имеет никакого социального значения. Одни видят его в ежедневной булке с маслом, другие в собирании музейной ветоши. ... Счастье - переменная функция.

Иногда лихой гортанный крик раздавался сверху: «Давай на канат!» И потом щекастый паренек, уткнув в бока ручищи, зачинал длинную и не очень сложную песню. В ней было и про то, как «совецку власть спасали меленковски кулаки», и про то, как собственную милку его посватал «черноусый раскоряка, из Сарапуля купец». Никто не смеялся, хотя все знали, что это очень смешно.

Жертва была найдена. Потянулись взглянуть на нее в последний раз перед тем, как отдадут ее прокурорам.

Рушились привычные стены. Старость с грязным помелом заглядывала с порога.

... когда любовь - и недостатки радуют, когда её нет - и достоинства раздражают.

Вражда с дураком не умнее дружбы...

- Как мало меняешься ты, сестра. Ты как русская баба. Они бывают только трех возрастов: десяти, двадцати трех и пятидесяти лет. И перемена происходит сразу, в один день.

(Курилов - Клавдии)

- Жизнь сложнее всяких схем! И посмотрите, какие громадные механизмы созданы природой, чтоб приводить в движение совсем простые вещи..

(Курилов)

Книги – как колодцы в пустыне, они принадлежат всем!..

Познав улыбку, люди научились пугаться её утраты.

Алексей Никитич категорически отрицал в городе будущего и пыль, и мух, и несчастные случаи, и даже то нормальное количество мелких пакостей, какое неминуемо во всяком человеческом общежитии.

Ты как русская баба. Они бывают только трех возрастов: десяти, двадцати трех и пятидесяти лет. И перемена происходит сразу, в один день.

Мы изымали себя из настоящего; мы уничтожали эту подвижную перегородку между будущим и прошлым, и тогда оба эти небытия приобретали одинаковую убедительность. Мы выходили в четырехмерный мир; всё становилось нам доступно, и внятной была удивительная единовременность событий.

Он говорит еще много, как бы сам с собою, и смысл его путаной речи в том, что в одиночестве приходится черпать из себя; тут-то и узнаешь, много ли внутри накоплено.— Наедине с собой побыть — все едино, что девушке в зеркальце посмотреться...