Цитаты из книги Конец света

Все великие полководцы не вылупились из яиц дракона, они ведь тоже были детьми — милыми, доверчивыми, зажавшими в замурзанной ручонке петушка на палочке.

«Что у вас за натура! Плохо вам — плачете. Хорошо — тоже плачете. Где логика?»

Люди стремятся откусить от пряного пирога жизни, успеть залить рот острым соусом удовольствий, пока безмолвные ангелы Страшного Суда не бросили их бренные тела в «озеро огненное».

Думал, втроем им будет легче осознать — групповой психологический тренинг, как в США: «Здравствуйте, меня зовут Кар, и я ударил Христа». «Вау, приветствуем тебя, Кар».

Очевидно, Господь вылепил Адама вовсе не из глины – а вот из чего именно, он не рискнет признаться. *** ...современные люди – черствее кирпича. В мире столько говна… начнешь каждый раз рыдать из-за схожего повода – превратишься в фонтан.

И с чего я должен проявлять знаки: рисовать крест в небе, заставлять иконы кровоточить, предвещать беду? А без меня трудно понять, что нельзя убивать, воровать и жрать в три горла?

Дьявол без волшебства - это же как Россия без водки.

Наши люди так приучены. Война, экономический кризис, стихийное бедствие, Апокалипсис – надо бежать и запасаться мылом, спичками, солью. Логика убойная – если с неба на днях спустится Христос, значит, это признак: из продажи скоро пропадет соль.

По идее, если человек сначала умер, а потом воскрес – лишь от осознания одного этого факта у него обязана лопнуть голова.

в мире религии слишком много фальшивок, если уж подлинность туринской плащаницы регулярно подвергается сомнению, о чем тут говорить…

Интересно, а что я сейчас делаю? Откровенно говоря, на редкость глупейший вопрос.

Земным народам издавна свойственно обожествлять то непонятное, до чего они не могут дотронуться пальцем.

Выбор небогат: один из воинов мой отец, а второй - мой брат, и не дай вам Сатана никогда такого выбора.

Россия - сломанный мир, отраженный в кривом зеркале, альтернативное бытие.

- Пиар - мое главное изобретение после инцеста, - объяснил Дьявол.

Ной ощутил страшную тяжесть. У него кружилась голова, тряслись руки и ноги. Язык не шевелился, рот наливался пустынной сухостью. Последний раз он чувствовал себя так, когда затаскивал на ковчег слона с ягуаром.

– Я теперь – зло с ограниченными возможностями, – развел копытами Сатана.

– Я уверился окончательно: даже второй вариант конца света, в полном соответствии с Откровением, – пустая затея, – печально сказал он. – По крайней мере, в Москве его устраивать глупо. Все стараются жить, как будто в принципе ничего не случилось. Ну, подумаешь, в подъезде устроили конюшню монголы из орд Батыя, а неандертальцы охотятся на ворон: бывало и похуже. С этим народом, натурально, чего хочешь делай – ему все пофиг.