Как пингвины спасли Веронику

Кто-то нашел в себе силы полюбить тебя, даже если ты изо всех пытаешься усложнить им жизнь. Тебе не обязательно быть такой одинокой.

Мне не нравятся часы, но без них нынче, как без политиков и парацетамола, не проживешь.

Невозможно злиться, когда смотришь на пингвина.

Я могу уловить, как в нём растёт интерес так же, как на деревьях появляются почки под первыми лучами весеннего солнца.

Я рассматриваю содержимое медальона: пряди волос четырех людей. Две из них переплетены — коричневая и каштановая. Третья — очень темная прядь роскошных волос, которые я так часто целовала в молодости. Рядом с ней прячется крошечная прядка, совсем тонкая и светлая, почти прозрачная. Не могу дотронуться до неё. Я захлопываю медальон, закрываю глаза, пытаюсь успокоиться, дышу. Считаю до десяти.

Удивительно, насколько можно быть счастливым, если сфокусироваться на важных вещах.

Даже в таком преклонном возрасте я не отказываю себе в самолюбовании.

Пирог – это круто. Точно, приготовлю ей пирог. Может, страсть к пирогам будет нашей с бабулей общей страстью. Сплотит нас. Будем обмениваться рецептами. И она скажет, что я унаследовал ее глаза, нос и любовь ко всему миндальному.

Семья. Ведь это что-то хорошее, да? Но запутанное. А я уже в полном раздрае. И вдруг в двадцать семь лет получить в подарок до ужаса чопорную и, скорее всего, выжившую из ума бабулю — разве это может помочь? Думаю, нет.

Помню, как в детстве думала, что чудеса будут происходить со мной просто так. Думается мне, многие люди питают подобные иллюзии. Они все уверены, что сейчас из-за угла выпрыгнет волшебник – вот-вот, осталось подождать совсем недолго.

• Разве вы не замечаете, что с годами становитесь менее одержимой собой и начинаете больше заботиться о других людях? Когда мы становимся старше, наша способность любить как будто растет.
  
  Я молчу. Ни капельки с ним не согласна. Все совсем наоборот.

Поверьте мне на слово: любовь к пингвину не имеет границ.

Семья. Это ведь что-то хорошее, да? Но запутанное. А я уже в полном раздрае.

Новая бабушка? Это точно не то, что мне сейчас нужно.

Ты предала собственные моральные принципы. Ты поменяла горы книг на гору мускулов. Как ты могла?!

Усаживаюсь в кресло в эркере. Съедаю два печенья, выпиваю чашечку чая и наливаю себе еще одну, прежде чем взять первый блокнот в руки. Я не открываю его еще около пяти минут. Затем надеваю очки для чтения.

И как в открытое окно врываются солнечный свет и свежий летний воздух, так и передо мной возникает моя юность: нежная, живая, вся как на ладони. И хотя я точно знаю, что будет невыносимо больно, я не могу удержаться и начинаю читать.

Мужчины, которые беспокоятся за весь «вид», начинают войны, в которых потом тысячи мирных жизней приносят в жертву так называемому «благородному» делу. История потом рассказывает, как эта сторона победила, а та проиграла, но реальность такова, что никто не побеждает. А как насчет тысяч мужчин, женщин и детей, которые гибнут в процессе? Неужели никому нет до них дела? Каждая жизнь имеет значение. Каждая.

Признаюсь, я очарована этими необыкновенно смелыми, но все же нелепыми существами. Камера показывает, как один из пингвинов теряет яйцо — оно катится по склону и падает в крутой, неприступный овраг, и я вижу, как горюет несчастное создание, в отчаянии обращая свой клюв к небесам. Это по-настоящему трогает меня.

...я надеялась, что этот мальчик будет оазисом, а он оказался лишь очередным миражом в пустыне моей души.