Конец ночи

Отчаяние, владеющее нами, ослабляет свои тиски чаще всего по какой-нибудь незначительной причине физического порядка: ночь спокойного сна, стакан вина… Отчаяние притворяется, что оно ушло, в то время как оно только отступило на несколько шагов; мы знаем, что оно вернется, но, как бы то ни было, сейчас оно не с нами; мир — хорош; может быть, нам предстоит жить еще долгие годы? Пока человек жив, никакое его одиночество не может считаться окончательным. Мы не знаем, кого мы можем встретить сегодня вечером или завтра: столько человеческих существ встречается на нашем пути! В любую минуту может зародиться искра и возникнуть ток.

— Что? Что следовало бы?

— Чтобы вся жизнь с человеком, которого ты избрал или который избрал тебя, была длительным отдыхом под солнцем, бесконечным отдыхом, полным животного спокойствия. Да… иметь уверенность, что рядом, совсем близко, так близко, что можешь коснуться его рукою, есть существо, созвучное тебе, преданное и удовлетворенное, существо, которое так же, как и ты, никуда не стремится. Вокруг должно царить такое оцепенение, при котором замирает всякая мысль, и, следовательно, даже в помыслах невозможна измена.

- Кто это Монду? - спросилa Терезa. Но онa уже зaрaнее знaет, кто он, - это изумительный тип, которого всегдa встретишь среди знaкомых кaждого юноши возрaстa Жоржa, друг, который все читaл, который прямо с листa игрaет любую пaртитуру и имеет собственное мистическое мировоззрение; это чудо, с которым тaкой юношa стремится скорее вaс познaкомить и которое женщинa зaрaнее ненaвидит. "Вы увидите, он не срaзу доверяется людям, но если вы сумеете внушить ему симпaтию…" Почти всегдa окaзывaется, что речь идет о личности, зaмечaтельной своими пуговицaми и кaдыком, личности, снедaемой робостью, гордостью и зaвистью. Влияние тaких Монду всегдa опaсно…

Ведь никогда не перечитывают старых писем, не правда ли? Их предпочитают рвать, не перечитывая, так как они являются свидетелями того, чего уже не существует… В самые счастливые минуты для существа, воображающего, что оно нас любит, вдруг оказывается возможным обходиться без нас… его занимают личные дела, его семья… нам от него перепадают крохи. В лучшем случае мы получаем лишь ту каплю воды, которую богач со дна пропасти просил у Лазаря. А иной раз даже и того не получаем! Ибо любимое существо почти всегда является тем пресловутым Бедняком, слава которого велика, но который лишен всего и ничего не может дать нам, чье сердце горит любовью к нему…