Цитаты из книги Скотный двор

Свобода - это возможность доказать, что дважды два - четыре. Если дозволено это, всё остальное отсюда следует.

— Мы — покойники, — сказал он. — Мы — покойники, — послушно согласилась Джулия. — Вы — покойники, — раздался железный голос у них за спиной.

Теперь ведь возраста ни у чего не установишь.

Одно по крайней мере стало ясно. Ни за что на свете ты не захочешь, чтобы боль усилилась.

Книги были одним из потребительских товаров, как повидло и шнурки для ботинков.

Постоянный мир был бы тоже самое, что постоянная война.

Им казалось, что в этой комнате с ними не может случится ничего плохого.

День и ночь телекраны хлещут тебе статистикой, доказываю, что у людей сегодня больше еды, больше одежды, лучше дома, веселее развлечения. что они живет дольше, работают меньше, и сами стали крупнее, здоровее, сильнее, счастливее, умнее, просвященее, чем пятьдесят лет назад. Ни слова тут нельзя доказать и нельзя опровергнуть.

Свобода---это свобода говорить, что дважди два---четыре.

Уберите со сцены человека, и навсегда исчезнет причина голода и непосильного труда. Человек — единственное существо, которое потребляет, ничего не производя. Он не дает молока, он не несет яиц, он слишком слаб для того, чтобы таскать плуг, он слишком медлителен для того, чтобы ловить кроликов. И все же он верховный владыка над всеми животными.

Всегда в наших руках будет инакомыслящий, кричащий от боли, сломленный и презираемый, кающийся в конце концов; спасая его от самого себя, мы доведем его до того, что он добровольно, по своей воле, приползет к нашим ногам.

Большинство цитат, которые я сохраняю из "1984" - не цитаты, которые мне "нравятся", но те, в которых я вижу отражение толпы. Просто хочу, чтобы они были под рукой...

Все старинные, а потому все красивые вещи были отчасти под подозрением.

Вперед, товарищи! Урожай не ждет.

Все люди - враги. Все животные - братья...

Правоверный не мыслит - не нуждается в мышлении. Правоверность - состояние бессознательное. Саймон.

«Ког­да лю­бишь ко­го-то, ты его лю­бишь, и, ес­ли ни­чего боль­ше не мо­жешь ему дать, ты все-та­ки да­ешь ему лю­бовь.»

Это напоминало какую-то непосильную физическую работу: ты как будто и можешь от нее отказаться, но нервический азарт тебя подхлестывает и подхлестывает

По архитектуре изучить историю было так же невозможно, как по книгам.

"Рука же—отличительная черта человека, именно руками он творит все зло."

Он был бы просто счастлив не принимать решений единолично, а доверить это вам. Но кто поручится, что вы не примете неверное решение?