Неслужебный роман

«Наверное», потому, что как только ты скажешь утвердительно, что ты «гений», что ты всесилен и тебе не грозит поражение, сразу же удача отвернется от тебя. Как только ты говоришь себе или кому-то еще, что ты ас, ты расслабляешься и теряешь хватку. И Судьба сбрасывает тебя с Олимпа. Ибо только она решает, кому восседать на вершине.

Дождь как раз смолк: то ли задремал, то ли в лейке волшебного мальчика на облаках закончилась вода

Порывы сейчас не в моде

Я сама была удивлена, что можно вот так идти, держась за руку и молчать. Оказывается, не надо придумывать темы для разговоров, натужно шутить, быть милой и очаровательной. Оказывается, с некоторыми мужчинами можно помолчать о своем.

Наверно, это какая-то особенная сладкая мука, доступная только женщинам,- натыкатьс на одну и ту же ложь и требовать всё больше её порции.

Наверху что-то загрохотало. Словно там, в небесной канцелярии, затеяли срочный ремонт с перестановкой...

Все началось с того, что вместо поездки на море, куда-нибудь на Кипр или на Гаити, или, в крайнем случае, в Туапсе, я решила провести отпуск нестандартно. То есть нестандартно для многих моих сослуживцев… Они-то как раз поехали на Кипр, на Гаити или в Туапсе. А я осталась в Москве — окучивать грядки и варить варенье из ранеток на родительской даче.

За плечами не должно оставаться незавершенных дел.

Проговаривание беды делает её прожитой,даёт возможность идти дальше.

Я наконец осталась одна. Медленно стерео с лица тревоги прошедших дней,  я смогла выдохнуть.  Болезненно, по чуть чуть.  Боясь, что спазмом разоврет лёгкие.

Люди, далёкие от садоводства, почему-то считают,  что не может быть более замечательного отдыха, чем на собственной " вилле" в Подмосковье.

— То есть ты на его стороне?
Мама потерлась лбом о мою спину:
— Глупая. Я всегда за тебя. Просто, иногда надо посмотреть на ситуацию со стороны, чтобы увидеть главное. Я могу. А ты, видимо, нет. И это мне еще раз подсказывает, что я права: у тебя что-то осталось к нему, к Паше. И это должно либо снова вас сблизить, либо перегореть в пепел. Понимаешь?

Шесть лет.
Черт возьми, как много и как мало.
Я уже забыла его. Руки, глаза, волосы. Его голос стёрся из моей памяти, покрывшись толстым слоем пепла.
И вот на тебе. Появился, и сердце, словно предатель, опять стучит неровно. И руки дрожат. И дышится с трудом. С обидою.

Похищение хорошо укладывается в схему только в том случае, если она гораздо крупнее, чем я думаю. Если наступили на хвост очень крупной рыбе, этакой акуле. Для нее квартирные махинации — дело пустяковое, но вот светиться она не захочет под страхом средневековых пыток.
И вот в этом, втором, случае, живая Лида им вообще не нужна.