Цитаты из книги Паутина

— Макиавеллизм какой-то. Я привык видеть цель и идти прямо к цели.
— Большинству людей это не подходит, хотя они и утверждают обратное. Они предпочитают, чтобы их уговаривали и упрашивали или даже погоняли. Тогда они никогда не совершат ошибки: если ошибка случится, это будет чья-то ошибка, а не их.

- Придет день, - провозгласил он, - и что-то из всего этого станет устойчивым. Оно будет новым, к новым растениям приспособятся новые животные. Бедствие было гигантской встряской, чтобы мы начали все сначала.

Они не были последним словом Господа Бога, как им казалось. У Бога нет последнего слова. Если бы было, то Он бы умер. А Он жив. Он так же меняется и растет, как все живое. Поэтому, когда они изо всех сил старались закрепить все и пригладить, чтобы из века в век ничего не менялось, Бог наслал Бедствие, чтобы взорвать все это и напомнить им, что жизнь не стоит на месте. Он увидел, что так, как все заведено, дело не пойдет, и перетасовал колоду, надеясь, что новый расклад будет удачнее.

Мы не просто начинаем заново строить: мы должны начать заново думать, а это куда труднее и неприятнее.

-Бедный Томми. Давайте похороним его, как щеночков.

Я поглядел на Джозеллу. Она не наплакала бочек слез: она вообще не плакала. Она посмотрела на меня, затем на Дэвида, спавшего у нее на руках. – У меня есть все, что мне по-настоящему нужно, – сказала она. – И когда-нибудь ты приведешь нас сюда обратно, Билл. – Это очень славно, когда жена так уверена в муже, радость моя, но… Нет, черт подери, никаких “но”. Я приведу вас сюда снова, – сказал я.

– Как странно, Билл. Теперь, когда я могу бросить все это, мне не хочется уезжать. Иногда наш дом представлялся мне тюрьмой… а теперь я чувствую себя предателем. Понимаешь, я… Несмотря на все, я была здесь счастлива. Счастливее, чем когда-либо в моей жизни.

... у них будет возможность делать свои собственные, новые, с иголочки, ошибки. – Бедные малыши, – пробормотала она, словно вглядываясь в бесконечные ряди прапраправнуков. – Как мало можем мы предложить им.

... человеческую натуру движет отнюдь не только разум.

... старые предрассудки умирают с трудом.

– Да, пожалуй, выходит, что выбирать не из чего. И даже если бы мы могли спасти некоторых, то кого для этого выбрать? И кто мы такие, чтобы выбирать? И вообще как долго мы смогли бы это делать?

Жестокая практичность так хорошо гармонировала с душевной тонкостью и очаровательной беспечностью, и дурак тот, кто пачкает руки.

-У всех, кто обладает сокровищами, всегда была жизнь, родная опасностей,-задумчиво проговорила она.

- Глупые, вы же промокнете. Разве нельзя целоваться под крышей?

" Никому не дано знать, к чему ведёт великое открытие".

The Americans, they assured us, would never have allowed such a thing to happen in their country.

You know perfectly well that women can and do – or rather did – handle the most complicated and delicate machines when they took the trouble to understand them. What generally happens is that they’re too busy to take the trouble unless they have to. Why should they bother when the tradition of appealing helplessness can be rationalized as a womanly virtue – and the job just shoved off on to somebody else?

There was, too, a feeling that as long as I remained my normal self, things might even yet in some inconceivable way return to their normal.

Each one of us so steadily did his little part in the right place that it was easy to mistake habit and custom for the natural law.

" Однако "приз не может достаться всем сразу" ".