Влюбленная в тебя

Ей все­гда ка­за­лось, что влю­бить­ся – это как со все­го раз­ма­ху вре­зать­ся в кир­пич­ную сте­ну. Вро­де как идешь се­бе спо­кой­но – и вдруг те­бе да­ют под дых. И ты ду­ма­ешь: вот оно, я влю­би­лась! Но с ней все вы­шло не так. Чув­ство под­кра­лось ис­под­тиш­ка, преж­де чем она успе­ла дать ему на­зва­ние. По­тре­бо­ва­лась од­на улыб­ка и од­но при­кос­но­ве­ние. Один взгляд. Один по­це­луй. Один ро­зо­вый ошей­ник для кош­ки. Один укол в серд­це и од­но пред­вку­ше­ние, от ко­то­ро­го за­хва­ты­ва­ло дух, од­но за дру­гим, по­ка она не увяз­ла так, что от­ри­цать слу­чив­ше­е­ся бы­ло нель­зя. Нель­зя бы­ло по­вер­нуть на­зад, нель­зя бы­ло лгать са­мой се­бе.

Она по­чти ни­че­го не бо­я­лась и не пи­та­ла ил­лю­зий от­но­си­тель­но че­ло­ве­че­ства в це­лом. Ко­неч­но, умом она по­ни­ма­ла, что по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство – это со­вер­шен­но при­лич­ные лю­ди, дай им шанс, и они по­сту­пят так, как бу­дет пра­виль­но. Но Мэд­ди зна­ла и дру­гих – пят­на­дцать про­цен­тов тех, ко­го за­бо­ти­ли лишь соб­ствен­ные эго­и­сти­че­ские и из­вра­щен­ные удо­воль­ствия. Из этих пят­на­дца­ти про­цен­тов лишь два при­хо­ди­лось на до­лю на­сто­я­щих се­рий­ных убийц. Про­чие от­кло­ня­ю­щи­е­ся от со­ци­аль­ной нор­мы пер­со­на­жи бы­ли обык­но­вен­ны­ми на­силь­ни­ка­ми, убий­ца­ми на бы­то­вой поч­ве и управ­ля­ю­щи­ми фирм, втайне по­тро­шив­ши­ми пен­си­он­ные сче­та сво­их со­труд­ни­ков.

Соб­ствен­но, она ни­ко­гда не пред­став­ля­ла се­бя за­муж­ней жен­щи­ной. Иметь де­тей ей хо­те­лось при­мер­но так же, как за­ве­сти кош­ку. А муж­чи­на был ей ну­жен лишь то­гда, ко­гда воз­ни­ка­ла необ­хо­ди­мость пе­ре­не­сти с ме­ста на ме­сто что-то тя­же­лое; или же в тех слу­ча­ях, ко­гда ей хо­те­лось ощу­тить ря­дом с со­бой теп­лое об­на­жен­ное те­ло. Но те­перь у нее име­лась руч­ная те­леж­ка, а так­же по­явил­ся «Кар­лос» – так она на­зы­ва­ла ис­кус­ствен­ный фал­лос-виб­ра­тор. И Мэд­ди при­бе­га­ла к их по­мо­щи, будь то необ­хо­ди­мость под­нять ка­кую-ни­будь тя­жесть или об­ре­сти сек­су­аль­ное удо­вле­тво­ре­ние. Ес­ли чест­но, и то и дру­гое сред­ство бы­ли ху­же на­сто­я­ще­го му­жи­ка. Но за­то, ко­гда де­ло бы­ло сде­ла­но, те­леж­ка от­прав­ля­лась на­зад в га­раж, а «дру­жок» пря­тал­ся в ящик ноч­но­го сто­ли­ка. Оба спо­кой­но жда­ли на сво­их ме­стах и не де­ла­ли га­до­стей, не иг­ра­ли с ее серд­цем и не пы­та­лись об­ма­нуть – бес­про­иг­рыш­ный ва­ри­ант!

Она зна­ет свое ме­сто в ми­ре. Ей удоб­но быть од­ной – та­кой, ка­кая она есть, и ей ре­ши­тель­но не ну­жен муж­чи­на, ко­торый бы ее лю­бил. По прав­де го­во­ря, она ни ра­зу не узна­ла люб­ви. Не узна­ла то­го ро­ман­ти­че­ско­го чув­ства, о ко­то­ром пи­са­ла ее хо­ро­шая по­дру­га Клер. Да-да, ни ра­зу у нее не бы­ло той глу­пой одер­жи­мо­сти муж­чи­ной, ко­то­рая вла­де­ла ма­те­рью и в кон­це кон­цов за­бра­ла у нее жизнь.
Нет, Мэд­ди не вол­но­ва­ла муж­ская лю­бовь. Дру­гой во­прос – муж­ское те­ло, и вре­мя от вре­ме­ни она за­во­ди­ла бой­френ­да. Муж­чи­ну, ко­то­рый при­хо­дил несколь­ко раз в неде­лю, что­бы за­нять­ся сек­сом. Ему необя­за­тель­но бы­ло уметь под­дер­жать раз­го­вор. Черт, да он да­же в ре­сто­ран не обя­зан был ее при­гла­шать. Ее иде­аль­ный муж­чи­на про­сто та­щил Мэд­ди в по­стель, а за­тем ухо­дил. Но по­иски та­ко­го иде­а­ла ослож­ня­лись дву­мя про­бле­ма­ми. Во-пер­вых, лю­бой муж­чи­на, ко­то­ро­му ну­жен от жен­щи­ны толь­ко секс, – по­чти на­вер­ня­ка ни­что­же­ство. Во-вто­рых, не так-то лег­ко отыс­кать со­глас­но­го на все муж­чи­ну, ко­то­рый и впрямь был бы хо­рош в по­сте­ли. В ре­зуль­та­те этот тя­же­лый труд – про­бо­вать од­но­го муж­чи­ну за дру­гим в по­ис­ках иде­аль­но­го – осто­чер­тел ей вко­нец, и Мэд­ди бро­си­ла это де­ло че­ты­ре го­да на­зад.

По ка­кой-то при­чине Майк ни­как не мог вы­бро­сить из го­ло­вы Мэд­ди Дю­п­ре и ее про­кля­тую кни­гу. Ох, как же ему не хо­те­лось обре­ме­нять мозг раз­мыш­ле­ни­я­ми о смер­ти ро­ди­те­лей… Та­кое луч­ше за­быть, и жен­щи­на, со­би­рав­ша­я­ся об этом пи­сать, не долж­на его ин­те­ре­со­вать. Но раз­ве он мог ее оста­но­вить? Раз­ве что свя­зать по ру­кам и но­гам и за­пе­реть в шка­фу… И ес­ли чест­но, то мысль о том, что­бы свя­зать Мэд­ди, нра­ви­лась ему во­все не по­то­му, что это по­ме­ша­ло бы ей пи­сать кни­гу.

Не так уж она лю­би­ла под­слу­ши­вать. Она пред­по­чи­та­ла пря­мой под­ход – ко­пать­ся в чу­жих жиз­нях, на­стой­чи­во про­ни­кая в са­мую суть их ма­лень­ких тайн. Неко­то­рые рас­ста­ва­лись со сво­и­ми сек­ре­та­ми без осо­бых воз­ра­же­ний, на­про­тив, охот­но вы­бал­ты­ва­ли всю под­но­гот­ную. Дру­гие вы­нуж­да­ли ее по­тру­дить­ся – вы­ры­вать прав­ду с кор­нем. Ино­гда прав­да бы­ла гряз­ной, но все­гда – сме­лой и без при­крас. Но она лю­би­ла пи­сать о се­рий­ных ма­нья­ках, мас­со­вых убий­ствах и да­же о за­уряд­ных пси­хо­па­тах.