Дом дервиша

Кораны, как вы говорите, безделушки... А вот истории... Люди всегда будут покупать истории.

Родители заперли его в мире шепотов, но никогда не думали, что он может попросту упасть с террасы.

Нет более пылкой страсти, чем любовь во время революции.

Айше всегда восхищал талант османцев придумывать эвфемизмы. Благодетельное событие было на самом деле массовым убийством, казнью десяти тысяч янычар. Тела свалили в кучу на ипподроме, оставив гнить на июньской жаре. Чем сильнее рафинирован язык, тем более жестоки репрессии.

Возраст человека, одержимого страстью, трудно определить.

Я не верю в теории. Это ненадёжный фундамент для веры.

Легенды должны оставаться легендами, в противном случае они станут историей, а естественный ход вещей предполагает обратное движение: от истории к легенде.

Рынок — это не возвышенная абстрактная громада экономического поведения. В каждой своей точке он связан с миром людей и их ценностей. Он соткан из человеческих душ и мечтаний.

Бесхун Ферхат — массивная женщина, которая похожа на гору, расширяющуюся книзу от макушки к цветастым шароварам и громоздким крестьянским ботинкам. Она пахнет розовой водой и маслянистым мускусом менопаузы, согретым внутри ее тела. В потемках птичьего рынка Бесхун носит круглые темные очки, будто бы хочет выдать себя за слепую, хотя Айше понимает, что это не так. Она кажется неподвижной среди всех этих клеток с домашними кроликами, щеночками, певчими птичками, этакий столп рынка.

Свиные беспорядки, как их называли александрийцы, — правительственные акции с целью пресечь распространение H1N1, свиного гриппа, привели к массовой гибели свиней и чистке рядов немусульманских сообществ.