Вот дура! О чем плачет. Какой клад потеряла. Видно, первый!
Авдотья Яковлевна Брянская, в первом браке Панаева, во втором Головачёва — одно из ярчайших явлений в русской классической литературе. Дочь артиста Александринского театра Якова Григорьевича Брянского, ей прочили карьеру танцовщицы, она закончила театральное училище, однако, её карьера артистки не состоялась по причине весьма обыденной — она вышла замуж. За начинающего писателя Ивана Панаева, модника, известного писателя, любившего приволокнуться за прекрасным полом, позже Авдотья Яковлевна наделит одного из героев романа «Мелочи жизни» (Борис Ольховский) привычками и чертами своего первого мужа. Вместе с Панаевым она вошла в мир литературы, в кружок прогрессивных литераторов, среди которых были Белинский, Герцен, Огарев, Грановский, а затем и Некрасов, а потом началась и её работа в журнале «Современник»: она печаталась на страницах журнала под псевдонимом Н.Н. Станицкий (её первая автобиографическая повесть «Семейство Тальниковых» была подвергнута цензуре и уже отпечатанный тираж «Современника» с повестью Станицкого был запрещен к распространению в виду безнравственного содержания, порочившего устои семьи), так же в журнале Авдотья Яковлевна читала корректуры очередных номеров и вела в журнале рубрику мод, что, кстати, так же нашло отражение в ее повестях и романах (она очень тщательно и подробно описывала костюмы и наряды своих персонажей). И, безусловно, одним из важнейших вопросов в среде прогрессивных литераторов был так называемый «женский» вопрос, взгляды, которые формировались под воздействием нового веяния популярной и пришедшей из Франции писательницы Жорж Занд (Санд), что любопытно, так это то, что проповедовавшие свободные и смелые взгляды на равенство женщин мужчины из кружка Панаевой, сами вели достаточно беспутный образ жизни, оскорбляя своим поведением собственных жён, это всё наблюдала Авдотья Яковлевна и в своих текстах очень зло высмеивала таких персонажей и их фарисейские взгляды. Прелюбопытно, что взгляды самой Панаевой были не столько об эмансипации женщин, не столько о свободе женщин, сколько о воспитании, ответственности в том числе и самих женщин перед семьей, мужем и детьми. Что бытовой ад в собственной семье вполне может организовать сама женщина как, например, Варвара Васильевна из романа «Мелочи жизни» не вниманием к детям, чудовищной ревностью, увлечением модами, она ставила женщину как раз вровень с мужчиной именно в вопросе ответственности, и еще юридической свободы женщины от мужчины. Ещё один очень интересный момент во взглядах Панаевой, она, человек, писавшей в журнале о моде, категорически осуждала слепое следование моде, не только в одежде, но в искусстве, внешности, поведении, желании казаться, а не быть, занять не своё место в обществе, когда господа и дамы из разночинцев и мещан, да и мелкопоместные дворяне желали попасть обязательно в аристократы, обязательно сесть в модную ложу, хвалиться что был там-то или там-то, следовать парижским модам, даже если тебе это не идёт или ты живешь в деревне и там это просто смешно. Однако же, люди буквально сходили с ума от этого желания впрыгнуть в высшее общество или чтобы тебя заметили и похвалили какие-нибудь модные соседи.
Но давайте вернёмся к этому прекрасному сборнику — в сборник входят два романа «Мелочи жизни» (1854 г) и «Женская доля» (1862 г). На примере этих двух романов можно увидеть и изменение стиля, как более простая и театральная композиция романа со временем становится наполненным глубокой философией, психологизмом повествованием, как меняется сама структура текста, его построение, как усиливается конфликт и становится по-настоящему драматическим.
«Мелочи жизни» роман, строящийся вокруг двух героинь: Элень (Елены Александровны) и Натали (Натальи Григорьевны), чьи истории нам рассказывают сначала по отдельности, а затем сводят в единое пространство ближе к концу романа выводя как раз на противопоставление судеб и характеров. Обеих объединяет жизнь в приюте Ирины Андреевны для девочек-сироток (даже при живых родственниках, например, Елену в приюте просто забыли) из бедных семей. Приют этот не богат, сама Ирина Андреевна, как само собой разумеющееся оставляет себе конфеты и прочие сладости, которые периодически оставляют для воспитанниц их родственники или гости, она настолько уходит в свои фантазии, что легко ломает жизни играя в богиню судьбы, что нам показали в романе примере Елены и Натали, выдавая их замуж за совершенно не подходящих им мужчин, и наличие или отсутствие влюбленности тут не имеет никакого значения. Елена Бориса любила, вернее была влюблена, очарована, но это была именно первая любовь, чувство, которое бы дальше никуда не развилось, учитывая то, насколько разными были рассудительная, умная, свободная Елена и модник, любивший приволокнуться за хорошенькими дамами Борис. Брак не должен заключаться только потому, что скажут люди и что подумает общество, эту влюбленность Елене нужно было просто пережить, а затем идти своей дорогой, возможно она бы и не вышла замуж, возможно встретила бы прекрасного человека и пошла бы с ним рука об руку по жизни, но случилось так, что своими фантазиями и интригами Ирина Андреевна и общество, соединили браком двух абсолютно разных людей, с разными целями в жизни. И печально, что любовь к Елене пришла уже когда она была замужем, к хорошему и прекрасному человеку Павлу Брускову, которого она, безусловно, не осмелилась оскорбить предосудительной связью, хотя общество и считало Елену бесстыдной гордячкой. Она потом его спасет от более чудовищного скандала. Его. И Наталью. У Натальи история ещё более страшная — её выдали замуж за старого сухаря, «пристроили» обманом в брак, фантазиями и какими-то странными мечтами об идеальной семье, счастье маленькой девочки, которая будет расти рядом с мужем духовно и всегда будет на него смотреть снизу вверх. Из маленького городка, несчастная молодая жена попадает в огромный Петербург в наемную квартиру на пятом этаже, из окна которой вообще мало что видно, при этом, её муж, опасаясь растления своей молодой и красивой жены, запрещает ей выходить без него из дому (а он сначала работает в конторе, затем приходит и работает дома в кабинете), Наталье запрещено читать книги, которые предварительно не одобрил муж, хозяйство она тоже не может вести хорошо, остаётся только смотреть в окно, слушать что творится у соседей, а если к Натали и её мужу приходят гости, то это старики, друзья её мужа, и вот так проживая день за днем Наталья будто тает, растворяется в этом мире до тех пор пока в соседнюю квартиру не въезжает новая семья с детьми. И далее уже драма будет разворачиваться по спирали, которая в одной точке соединит судьбы Елены и Натальи, только одна пойдёт своим путем, а вторая погрязнет ещё больше в страшном браке.
Примечательно, что структура этого романа напоминает чем-то пьесу: сначала даётся очень подробное описание внешности, одежды, конкретного действия персонажа в момент знакомства (игра на рояле Ирины Андреевны), далее диалог, далее как будто небольшие вводные из прошлой жизни персонажа, далее снова диалоги, затем небольшие размышления автора, например о том, как пагубно влияет на человека и общество тупое и бессмысленное следование моде. В тексте есть некоторая театральность, не искусственность, нет, а именно театральность, легкая экзальтированность и истеричность, что присуще текстам русской литературы середины и конца 19-го века, но это совершенно не портит впечатление от текста и истории.
Здесь же, в романе «Мелочи жизни» Панаева утверждает, что один из главных стимулов жизни добропорядочного человека должны быть воспитание и труд:
В самом деле, Брусков резко выдавался особенно в тогдашнем обществе Элень. Условия его развития были самые счастливые. Рожденный в умеренной бедности, он тем не менее не знал особенных лишений благодаря своему отцу. Этот честный и любящий старик, весь век проживший в глуши, знал одну только методу воспитания: он думал, что прямой долг его — примером собственной жизни развить в ребёнке добрые качества; труд, сострадание, любовь к людям без различия были постоянно перед глазами маленького Павлуши.
И тот самый «женский» вопрос у Панаевой сводится не к банальному «все мужики сволочи», а проходится она и по женщинам, которые в силу воспитания, могут быть пустыми, никчемными, развратными, превращать жизнь семьи в ад, а мужчины могут быть хорошими и добрыми подкаблучниками, и как легко сломать жизнь хорошему мужчине, если он возьмет замуж пустую и истеричную женщину. Вроде бы банально и кажется, что не современно, но нет. Роман очень современен. Одно описание светских бездельников с одинаковыми лицами — цвет лица, выражение глаз и губ, одинаковая одежда, обязательное стремление попасть на все модные развлечение. Одно сейчас изменилось — женщина и мужчина могут уйти из чудовищного брака, а тогда, если Елена еще могла жить в браке, договорившись с мужем: она ему не мешает волочиться за дамами и следовать модным тенденциям, он не мешает ей жить вне высшего света и общества; то в случае с Натальей — это страшная история, потому что идти ей некуда, её родственники в полной зависимости от мужа и остается ей смотреть на мир сквозь окно в захолустном городке. И медленно умирать.
«Женская доля» — роман уже более зрелый, отточенный, более злой и беспощадный, он уже приобретает черты того большого русского классического романа, который мы знаем ещё со школы. Здесь уже появляется глубокий психологизм каждого персонажа, здесь же появляются её взгляды на устройство внутри России, здесь же её взгляды на «женский» вопрос звучат более зло, потому что она не верит в то, что без труда совместного — мужчины и женщины, — без нравственности обоих невозможна эмансипация и освобождение женщины от рабского положения в обществе. Более того, размышляющие о нравственности и гуманизме, часто сами не живут по своим взглядам, а продолжают жить развратом и тиранией, тем не менее считая себя буквально цветом нации:
Нет ничего легче (толкуют те же завистники) прослыть гуманизатором, проповедовать всю жизнь нравственно-человеческие убеждения и в то же время погрязать в разврате и в продажности тех же самых убеждений.
Тоже очень современная черта, кстати. Далее уже в этом романе появляется и крестьянский вопрос, о том, как тяжело и страшно живут крепостные, насколько они бесправны, нет, среди дворян есть и порядочные люди, как мать Софьи Анна Антоновна, задумавшая освободить крестьян и сделать их жизнь легче, но её сочли алкоголичкой и обиженной на жизнь женщиной, чей муж весело проживал в Петербурге с лореткой, прокутив практически все состояние жены и бросив в деревне жену и дочь. Истинная доброта и порядочность приравнялись к безумию и пьяной горячке. Что городской управе и генералу проще потратить деньги на собственные увеселения, чем на мосты и переправы через реки, чтобы при разливе рек, не смывало дома крестьян. Но на это денег нет. И пока читаешь эти строки, то постоянно думаешь: Ох, Русь, Русь родная, да ничего ж не меняется.
Но давайте к сюжету. Тут тоже всё очень просто. Однажды развратный муж Анны Антоновны, решает отомстить жене и забрать у неё единственную и любимую дочь, взращенную в любви и неге, мать готова отдать право выбора жениха дочери и не торопит со свадьбой, считая, что девочка должна дорасти до брака, чтобы стать надёжной опорой своему мужу. Но тут судьба в лице Григория Андреевича, притащившего в деревню ловеласа Петра Васильевича, крадёт сердце дочери и увозит её из дома матери, выдав замуж за того самого Петра Васильевича. Неискушенная юная девушка, в жизни видевшая только любовь матери и даже не знавшая о проделках отца, мать ее оберегала от всей грязи внешнего мира, попадает буквально в гнездо разврата с настолько мерзкими персонажами, погрязшими в пороках, гнили, мерзостях, развращающие, разрушающие, губящие, что сложно было осознать насколько безрадостны и унизительны судьбы женщин в том доме и Марьи Васильевны, и Олимпиады, и Елизаветы, да и судьба брошенного мальчика, которому общество поставило диагноз «сумасшествие» и отселило в домик в лесу. Это страшно и невозвратимо, потому что разрушены не только судьбы женщин, но разрушены и жизни их детей, рождённых вне брака и не нужных, потому что поруганной женщине некуда идти, нигде ей не рады, особенно, если у неё нет денег. И вынуждены женщины жить унизительной жизнью пресмыкающихся как Марья Васильевна, у которой и судьбы то уже не стало, да и жизни. И страшно, когда твоя судьба зависит от престарелого сластолюбца, который своей волей может лишить наследства всех и как бы окружающие не пресмыкались, всё равно получат только позор и нищету. Тем более пугающе наблюдать за падением и гибелью чистой и невинной Софьи Григорьевны, за отмиранием воли в её душе и надежды в её сердце. И на контрасте с судьбой Софьи, жизнь и судьба юной мещанки Анны Васильевны, рожденной на самом низу, брошенной отцом, воспитанной очень хорошим человеком, имеющей в себе тот самый стержень, что зовется волей, но она, в отличие от Софьи знала о мерзостях жизни и это и стало её защитой. И именно это взрастило в ней чистую и прекрасную любовь к Александру. Интереснейший роман. Глубокие и точные размышления о стране, о людях, об отношениях мужчины и женщины, о семье, о родителях и детях, о том, какое значение имеет воспитание, труд, в центре исследования Панаевой всегда семья и отношения внутри семьи.
Великолепный стиль Панаевой, ироничность, её живой ум, умеренная злость, остросоциальные темы, рассуждения, которые, в общем-то совсем не устарели, а некоторые так вообще современны, интересные героини — всё это делает прозу Авдотьи Яковлевны настоящим жемчугом русской литературы. И жалею я только об одном, что её проза не пришла ко мне раньше, я не беру во внимание её достаточно спорные «Воспоминания», а именно прозу как пример женской прозы классической русской литературы. И буду надеяться, что издадут и остальную её прозу.
13 понравилось
