Лира, лук, веретено. Гомер и искусство метафоры. Одиссея и Илиада

Если прежде господствовала устойчивая легенда не только о слепоте, но и о неграмотности Гомера и вообще об отсутствии греческой письменности в его эпоху, то в последнее время появились интересные исследования, позволяющие предположить запись «Илиады» и «Одиссеи» рукой самого поэта или под его диктовку, причём первая позднее дополнялась для согласования со второй, для создания «симфонии»

***

Между Ионом, как его изображает Платон, и исполнителями эпических песен, как их изображает сам Гомер, есть существенные отличия. Прежде всего, в названии: у Гомера такие профессионалы именуются аэдами, то есть певцами, а Ион – рапсод. Это слово этимологически выводят от глагола ράπτω (рапто, «сшивать») и понимают как «сшиватель песен»; в послегомеровскую эпоху так называли тех, кто «сшивал» большие поэмы из малых, сочинённых вдохновенными аэдами, а затем – тех, кто эти длинные поэмы исполнял по памяти или импровизируя. Древние греки связывали происхождение слово «рапсод» также с рабдосом (ράβδος) – жезлом, которым Гомер наделяет Гермеса (его жезл в том числе наводит сон)

Именно в связи с образом прядения судьбы истолковывает Онианс загадочное выражение «на коленях богов», неоднократно встречающееся у Гомера: «Это еще лежит на коленях богов, что станется... кто из нас победит» и т. д. И древние, и современные комментаторы в основном предполагали, что на коленях богов лежат жребии, которыми определяются судьбы (есть и более экзотические толкования, уподобляющие движение божьих колен движению звезд, от которого в свою очередь зависят судьбы). Онианс, опираясь на описание веретена судьбы-Ананки и трудов ее дочерей-Мойр в «Государстве» Платона (Х, 617), разбирает подробности этого процесса и приходит к выводу, что на коленях лежала шерсть, которую предстояло прясть. В таком случае выражение «это еще лежит на коленях богов» становится совершенно прозрачным: нить судьбы еще не спрядена (до конца).