Все тайны романа "Мастер и Маргарита"

"Мастер и Маргарита" главная русская книга двадцатого века. Можно соглашаться или спорить, можно даже ненавидеть "МиМ" (я с ненавистниками не знакома, но в комментарии, возможно, придут рассказать о своей исключительности). Нельзя лишь отменить того, что книга стала частью жизни, примерно как если к ряду: "Дуб — дерево. Роза — цветок. Россия — наше отечество. Смерть неизбежна" добавить "Роман", то абсолютное большинство назовет его.

У каждого свои "Мастер и Маргарита": один смутно помнит, что там был кот, ходивший на задних лапах, другой цитирует наизусть страницу со слов "В белом плаще с кровавым подбоем..."; кому-то главное мазь Азезелло, а кто-то, приехав на пару дней в Москву, непременным пунктом программы ставит посещение квартиры 50 по Садовой, 302-бис. И мы не нуждаемся, чтобы нам объясняли про его тайны! Или все-таки готовы послушать, хотя бы затем, чтобы после протянуть: "Проделана большая работа"? Признаюсь, именно с этим чувством я начинала книгу Виктории Крапивы, все мы отчасти снобы и доморощенные скептики.

Заканчивая в совершенном восхищении. И да, работа проделана колоссальная. "Все тайны романа "Мастер и Маргарита" - настоящая энциклопедия романа, охватывающая все его аспекты. Если речь о героях, то не только характеристики, возможные прообразы, культурные коннотации центральных персонажей (хотя и столь подробного анализа Свиты я прежде не встречала), но даже те, кто мелькает на страницах тенью, вроде поэта Сашки Рюхина, который помогает вязать Бездомного после его появления в МАССОЛИТовском ресторане с иконкой и свечкой.

Если это раздел "Ершалаим", то вся топонимика с рельефом локаций, историей мест, связанными с ними интересными фактами. Если разделы "Архаизмы. Историзмы" и "Анахронизмы. Крылатые слова" - то обо всем, начиная с длинного плаща, в котором Пилат почел бы для себя ходить оскорбительным, и хлебного ножа, украденного Левием Матвеем в лавке (квасного, накануне Пасхи, быть не могло), заканчивая тетрадрахмой, синедрионом и турмой. Буквально пословный разбор романа с расшифровкой упоминающихся в нем личностей, вещей, исторических реалий, которые мы привычно берем из контекста, всякий в меру своего бэкграунда. И вдруг оказывается, что так лучше. Что это как разговаривать с другом после долгой разлуки.

Подумываете об интересном нонфикшене - от души советую эту книгу. Тем более, что в аудиоверсии ее начитал Игорь Князев. Безупречно как всегда.

В контексте масштабной работы, которая была проделана для написания этой книги, «душный» — это комплимент. Даже въедливому читателю хватит просторов, трактовок, смыслов. Просто для воображения всё равно останется, ведь Булгаков как мог закладывать, так мог и не закладывать их в текст. К тому же писатель не увидел напечатанным свой роман. Более того, даже к изданию его толком подготовить не успел. С собственно истории создания и начинает исследовательница. Рассказывает о годах и обстановке написания. Анализирует, сколько черновиков существовало, как появлялись и менялись герои, как трансформировались смыслы.

Большая часть книги касается персонажей, хотя бы потому, что в романе их более чем достаточно и каждый так или иначе играет свою, пусть и небольшую, но роль. Исследовательница не останавливается на ролях, но ищет возможные прототипы в окружении Булгакова или истории. Даже у кота Бегемота находится прототип, к слову (кот Булгакова и его второй жены по кличке Флюшка). Эта мелкая, но очень заметная деталь лично для меня показывает, с какой основательностью подошла к процессу дешифрации романа Виктория Крапива. И одновременно с какой душнотой — той, что в результате раскроет для многих других читателей многочисленные глубины смыслов. А кого-то из потенциальных прототипов, вроде Маяковского, который хоть и обладал рядом схожих с Бездомным черт, исследовательница и защитит.

Не уйдёт от разбора и топонимика Ершалаима (или Иерусалима) — для меня самая сложная часть, пусть и написанная в той же лёгкой и понятной манере, что и прочие. Разобраны будут и главные достопримечательности, и Лысая гора, она же Голгофа. Не останутся в стороне и анахронизмы вроде использованного розового масла, которого не существовало во времена Понтия Пилата, и московские адреса, упомянутые в романе и имеющие для Булгакова значение (добрый день, Патриаршие пруды). Самым большим открытием лично для меня стал заложенный Булгаковым в главе «Погоня» маршрут по разрушенным или отнятым у верующих христианским храмам.

Одна из самых поэтических частей, финальная, касается символики предметов. В общем и целом исследовательница все главы построила особым образом: в каждой главе — своя идея, своя структура и как будто даже своя литературная обработка. И хотя в символике предметов остаётся та трезвая и логическая часть, почему этот предмет важен, сколько раз в тексте повторялся и как именно связывал между собой разные сцены, язык здесь действительно сам превращается в поэзию смыслов.

Называть эту книгу «сборником статей» я отказываюсь. Это скорее настоящая литературная энциклопедия одного из самых загадочных текстов XX века. У сильного и полного художественных смыслов и трактовок романа не только глубокий смысл, но и напряжённая история — такая, которая и сама может стать основой для романа. Частично эта история воплощена в «Мастере и Маргарите», ведь Булгаков так или иначе проецировал на Мастера свои беды и печали. Но и многие слова Воланда о романе Мастера оказались пророческими, и в действительности эта рукопись, писавшаяся не надеявшимся на публикацию Булгаковым, не сгорела в огне истории и принесла много сюрпризов, пережив не только автора, но и всех тех, кто её запрещал.

А ведь я и раньше хотела перечитать этот роман. Теперь, когда у меня за спиной такой большой пласт информации о романе, желание перечитать роман только крепнет.