Дети с Горластой улицы

— Милый Боженька, сделай так, чтобы мне опять захотелось есть, но только не рыбные фрикадельки!

— А у этого дяденьки бородавка на подбородке!
— Тише! — шикнула на неё мама. — Он может тебя услышать!
Лотта удивилась:
— А разве он сам не знает, что у него бородавка?

— Знаешь, Миа Мария, когда мы поедем к бабушке и дедушке, мы не станем сажать морковки в нашем огороде, а посадим карамельки — это гораздо лучше.

— Что ты там делала? — спросил Юнас.
— Покупала для тебя рождественский подарок, — ответила Лотта.
— И что же ты мне купила? — поинтересовался он.
— Булочку со взбитыми сливками, — сказала Лотта.
— Дурья башка, булочка со взбитыми сливками до Рождества сто раз прокиснет! — засмеялся Юнас.
— Я знаю, — сказала Лотта. — Поэтому я ее съела.

— Тотте, милый, но ведь дома ты темноты не боишься! — удивилась тётя Кайса.
И тут вмешалась Лотта:
— Как ты не понимаешь, тетя Кайса, дома у него своя темнота, он к ней привык, а здесь темнота бабушкина, чужая.

— Зачем ты его бьёшь, он такой добрый мальчик, — сказала мама.
На что Лотта ответила:
— А он такой хорошенький, когда плачет!

— С сахаром и вареньем это будет очень вкусно, — рассудила Лотта, посыпала лист сахарным песком, намазала вареньем и съела.
— Смотри, не проглоти вместе с ним червяка! — предостерёг её Юнас.
— Пусть червяк сам за собой смотрит, я ему не нянька

Из всех мест, где мне приходилось есть, мне больше всего нравятся те, что расположены на деревьях.

Неожиданно Лотта схватила с бутерброда кусок колбасы и прилепила его к окну. Мама страшно рассердилась.
— Зачем ты это сделала? — спросила она у Лотты.
— Потому что колбаса приклеивается лучше, чем тефтельки

Мишка — это большой розовый тряпичный поросенок, которого Лотта повсюду таскает за собой. Почему-то она думает, что это медвежонок.
— Твой Мишка — поросенок и всегда был поросенком, — внушает ей Юнас.
Но Лотта громко протестует, утверждая, что это медвежонок.
— Медведи не бывают розовые, — говорит Юнас. — Какой он медведь, белый или бурый?
— Он поросячий медведь, — отвечает Лотта.

— Так вы были у тётушки Берг? — спросила мама. — Она вам обрадовалась?
— Ещё как! — ответил Юнас. — Она обрадовалась целых два раза. Сперва, когда мы к ней пришли, а потом — когда ушли.

Тетушка Берг ужасно старая, хотя и не такая старая, как кажется нашей Лотте.
— Тетя Берг, а ты брала с собой Розу в Ноев ковчег? — спросила Лотта однажды.

— Я с этим доктором не знакома, — сказала Лотта. — А я не могу открывать рот перед незнакомыми.

Она так громко шмыгала носом, что, наконец, одна покупательница не выдержала и спросила:
— У тебя есть носовой платок?
— Есть, — сказала Лотта, — но незнакомым я его не даю!

Лотта сердится на нас с Юнасом за то, что она меньше нас.

Я ведь стучу и кричу не так громко, как он. Иногда я вообще не стучу.

Все доктора выписывают ресефты, иначе они не могли бы лечить больных детей.

— Лотта, не смей болтать, когда болтают взрослые, подожди, пока они кончат.
— Хо-хо, — воскликнула Лотта. — Думаешь, я не ждала? Ждала, но ничего не получается. Ведь они никогда не кончат болтать!