Мне нужна не свобода, а месть.

– Пока меня не будет, постарайся не попадать в неприятности, маленькая Мара.

Вначале я ничего не отвечаю, но когда он разворачивается, чтобы уйти, я вдруг поспешно говорю ему в спину:

– Ничего не могу обещать, поэтому тебе лучше вернуться быстрее!

Но как только последнее слово повисает в воздухе, я сжимаю губы, смущаясь, насколько двусмысленно это прозвучало. Мужчина замирает и едва оборачивается, так что я могу увидеть только край его маски шакала, а потом кивает.

Какой будет толк от меча в твоей руке, если ты запутаешься в юбках?!

— в этом мире я осталась совсем одна
— ты никогда не была одна, маленькая Мара.
ㅤ

Мы не друзья, но его компания мне стала привычна.

Я никогда не была такой. Злой, ядовитой лгуньей, выплевывающей слова, словно желчь. Но я совсем одна, и я устала, что вертят мной, будто пешкой на шахматной доске. Я не просилась в эту игру, это они меня в нее втянули.

Никогда не показывай слабости перед монаршими особами

– Я бы пошутила про свой отдых в могиле, но меня и оттуда подняли, – с недовольным стоном поднимаюсь я и выхожу из своей комнаты вслед за Аароном.

Когда-нибудь и ты, Агата, не сможешь оторвать взгляд от мужской улыбки.

Намного проще договориться с одним человеком, чем противостоять целой стране.

корона платит мне не за поцелуи, а за регулярное надирание твоей королевской задницы. и на сегодня мы ещё не закончили

Всегда нужно действовать, нельзя поддаваться страху

«– Если ТЫ решишь всадить в меня кинжал, уверен, что тебе самой будет чертовски больно, а потом ты умрёшь вместе со мной.

– А если ты выживешь?

– Тогда ты тоже. Но потом я случайно могу удавить тебя своими руками. Поэтому не советую пробовать.»

— Ты снимешь маску?
— Ещё никто не видел, как я её снимаю. Не боишься умереть?

У любой красоты есть цена.

Брак по любви – это роскошь для таких, как я.

Он заставляет меня вытянуть ладонь и начинает натягивать мне на покрасневшую руку кожаную перчатку. Вначале на одну, потом на другую. На его лице всё ещё остаётся печать раздражения. Но когда он молча заканчивает и поднимает на меня глаза, я делаю шаг к нему навстречу. И так же молча застёгиваю ему все пуговицы на кафтане, так чтобы мех прикрыл кожу на шее, согревая. Я делаю это с не меньшим раздражением, как и Аарон ранее, будто забота друг о друге не приносит нам ничего, кроме недовольства.

"Смерть от руки Мары можно считать милосердной, потому что, даже обрывая жизнь, мы дарим шанс на перерождение".

– То есть если я всажу в те… то есть кто-то всадит в тебя кинжал, я почувствую?
Морок хмыкает на мою оговорку.
– Если ТЫ решишь всадить в меня кинжал, уверен, что тебе самой будет чертовски больно, а потом ты умрёшь вместе со мной.
– А если ты выживешь?
– Тогда ты тоже. Но потом я случайно могу удавить тебя своими руками. Поэтому не советую пробовать.
Я также хмыкаю, кивая.

"В один день он дарит подарки, а в другой пожелает отправить меня в гроб".