Реки жизни

Это наша выдумка — считать, что Бог всемогущ, дочка. Попроси Бога дать тебе способность летать, даже Он не сможет этого сделать, пришлось бы дать тебе крылья, превратить в птичку, и тогда это была бы уже не ты. И Он был бы не Богом, а крестной феей, которая превращает мышат в лошадей, а тыквы — в кареты. Это значит изменить природу вещей, создать другие формы, а будучи Богом, Он не может изменить то, что Сам сотворил. Представь, если бы мы заставляли Бога переделывать все заново, пока не получится хорошо?

В самый грустный момент вечера, когда вселенская тоска сжимает сердце, Далва возвращалась домой. Говорят, что тоска этого мгновения сидит глубоко в каждом из нас, встроенная в нас тысячи лет назад. Эта тоска родилась из бесконечного страха перед закатом, в час, когда женщины не знали, вернутся ли с охоты их мужчины. Часто и не возвращались. В час, когда мужчины, возвращаясь с охоты, не знали, найдут ли живыми своих женщин. Часто и не находили. Терять любовь — словно выгорать изнутри, это некое воспоминание нашего тела, которое пробуждается, когда закат окрашивает небо в красный цвет. Для тех, кто, однажды познав любовь, стал одинок, конец дня — самое грустное время. Именно в это время Далва и возвращалась домой.