Цитаты из книги 玛拉和莫洛克 前传. 500年前

Иран и Валад, забывая про свое занятие, вскидывают на меня изумленные взгляды, словно я опять оскорбила ложки Гавана

Ты наглец, – ругаюсь я, но он только улыбается, оставляя поцелуй на моей ладони, и вновь приникает к ней щекой

Он Морок и любит играть на… ложках?

Он с поразительным равнодушием рассказывает о том, что держал меня связанной и одурманенной, словно содержание пленников для него – повседневный досуг

Видишь это? – Ирай указывает на синяк на лице, который при близком рассмотрении оказывается гораздо больше и доходит аж до скулы. – Это была твоя нога

Его слова как брошенное семя, что за секунды вырастает и расцветает восхитительным деревом, корнями глубоко проникая мне в душу.

Мы отчасти уже привыкли думать о Моране как о богине, дарующей милосердное перерождение, но позабыли, что в руках у неё острый серп, а шагает Богиня Зимы и Смерти по чужим костям.

Вначале врежу ему разок.
Вспоминаю о еде в руках Морока и решаю не переводить продукты.
Вначале поем, а потом врежу.

Потому что все знают, что Мары не подчиняются даже князьям.

— А ты, – обращается к кому-то косторез, – ещё раз наклонишься к ней так близко, и разгибаться перестанешь.