Цитаты из книги Волшебная гора

«Дорога, по которой мы идем вперед, значительно длинней уже известной нам, – во всяком случае, они прошли обратный путь гораздо быстрее»

«Всякое начало трудно. Да и вообще трудна всякая работа, если она заслуживает этого названия.»

«Но ведь мы говорили о вас. Итак, вы кораблестроитель? А знаете ли вы, что сразу выросли в моих глазах? Вот вы сидите передо мной, и вдруг оказывается, что вы представляете собой целый мир труда и практического гения!»

«Видите, наше любопытство не ведает узды, ибо и его мы считаем своей привилегией.»

- Вот видишь! - торопливо перебил его опять Ганс Касторп. - Вот видишь, у человека должна быть шляпа на голове! Конечно, мне сразу бросилось в глаза, что вы здесь наверху не носите шляп. Но она должна быть, на случай, если ее придется снять...когда потребуют приличия... Что же дальше?

Она происходит, или, чтобы избежать всяких форм настоящего, скажем, происходила, произошла некогда, когда-то, в стародавние времена, в дни перед великой войной, с началом котором началось столь многое, что потом оно уже не переставало начинаться.

... Болезнь и смерть - это дело несерьёзное, своего рода тунеядство, серьёзна, собственно говоря, только жизнь...

…Время и так несется – трах-тарарах, а если это выражение слишком шумное – допустим, что оно скользит – шмыг, шмыг.

Правда, «древо жизни зеленеет», но для лица зеленое не совсем подходящий цвет.

И будничное становится необычным, если возникает на основе необычного.

... уже никто не обязан истинной образованностью современной школе ... свободное, общедоступное обучение, осуществляемое с помощью публичных лекций, выставок, фильмов, несравненно выше всякого образования, получаемого в школе.

"Как хорошо, - подумал он, - что во всем мире, даже в исключительных положениях, вероятно даже в полярных экспедициях, люди занимаются музыкой!"

Но что же такое человек? Почему так легко обманывает себя его совесть? И когда в нем говорит "долг", почему ухитряется он услышать даже в голосе долга поощрение своей страсти?

Да, подумать только, вот и конец отпуску! Пронесся, пролетел, миновал - даже не скажешь как. Ведь все-таки предстояло провести вместе ни больше ни меньше как 21 день, это целая вереница дней, которую сначала как будто и глазом не окинешь. И вот вдруг оказалось, что остается всего каких-нибудь 3-4 куцых денька, правда как бы отяжеленных двумя периодическими отступлениями от нормального дневного распорядка, но тем не менее уже полных мыслями о прощании и сборах в дорогу.

Но как быть, если женщина больна и вовсе не пригодна для материнства? Что тогда? Имеет ли для нее смысл носить газовые рукава, чтобы будить в мужчинах любопытство к ее телу - к ее телу, внутри которого сидит болезнь?

Она вздохнула половиной своего легкого и, покачав головой, подняла к потолку затуманенные глупостью глаза.

Непреходящее в человеке - это пепел.

И болезнь и отчаяние - это нередко тоже особые формы распущенности.