Осквернение

Я давно привыкла жить с ощущением, что я одна в мире, и совсем недолго я верила в то, что я не одна с ним. И вот эта вера закончилась.

Теперь я часто думаю, как пространство вокруг нас постепенно само собой образуется после чьего-то ухода, исчезновения из нашей жизни – не обязательно смерти, – и это новое, стихийно возникшее пространство так похоже то на воздушный вакуум, то на памятник, на мемориал вроде того, что мы видим на месте башен-близнецов в Нью-Йорке.

Возможно, в смерти нас пугает не собственное исчезновение, а ее неизбежность. И когда мы думаем об умирании чувства, благодаря которому долгое время выживали, которое было для нас коконом, бронежилетом, спасением от мира, то, когда мы прощаемся с объектом любви, мы прощаемся прежде всего с самими собой. Как будто только любовь к тебе защищала меня от столкновения с внешним миром, всегда невероятно болезненным для меня.

Это всегда унизительно – быть заложницей, даже если речь идет об обстоятельствах, ты становишься приговоренной к своему телу, его потребностям или к потребностям своей психики, если речь не о физической угрозе, к потребностям тоски.