Цитаты из книги Город серых цапель

– Ты мне вот это брось, – нахмурилась она. – «Танечка, всё нормально!» Я же вижу, ты как привидение – ни жива ни мертва. Плохо – скажи, я тебе не враг, ты знаешь. Я помогу. Всех прогоним и напьёмся, хочешь?

Даже если кажется, что выхода нет, заходишь в какую-нибудь церквушку века семнадцатого и понимаешь, насколько мелкие у тебя переживания. Всё уже было, всё ещё будет – о чём волноваться-то?

Иван казался мне такой же частью внешней стихии, какой были лес, огонь и река: это был Мужчина – явление, которое мы, Женщины, не в силах понять. Другое мифологическое существо, с которым у меня всегда будет притяжение и отталкивание, слияние и разделение.

– А знаешь, мне даже немного жалко эту бедную женщину, – внезапно заявила Ирка. – Представь себя на её месте. Она влюблена, а её мужик находит себе какую-то случайную бабу.

– То есть меня, да?

– Без обид, маман, но ты, как говорится, художник не местный – попишешь и уедешь. А ей с этим фактом биографии тут жить. Что ей прикажешь делать?

– Моя прапрапрабабушка – помнишь, мы ходили в её дом? – вместо церкви ходила на поляну прыгать через костёр. Представляешь? В её дневнике есть описание такого праздника – похоже на современную медитацию в движении. Своеобразная терапия: ты оставляешь все свои проблемы где-то вовне, есть только поляна, река, огонь и ты.

– А если серьёзно, следи за собой. Главное, чтобы тебе было хорошо. Потому что Кэмпбелл говорил про героев, а любого героя придумывает автор. Ты автор себя, и тебе решать, что для твоего героя хорошо.

Мощь омута велика: он может поглотить людей, животных, деревья и даже строения, но… Омут не всесилен. Он сужается, и воронка отпускает то, что в неё попало.

– Я вот думаю… Любовь – она сама по себе может жить сколько угодно, пока мы её храним и питаем. А вот доверие – то, что легко разбить.

Люди никому не принадлежат. Зато любовь к ним принадлежит нам.

– Какой ужас, маман, это прям куриная инквизиция!

– Вот именно! Мне их так жалко было! Мы их в итоге, конечно, съели. Но мне потом несколько ночей подряд снилось, как я убиваю птицу, а она оживает.

Ирка отломила кусок пирожка и протянула гусю:

– Иди сюда, маленький! Не будем тебя убивать.

– Надо его на улицу выманить, – предложила я.

– А если его кто-то поймает, как ты? И голову открутит… Нет уж, пусть остаётся.

– Ничего с ними за день не случится. Так что там с курами? Они на вас напали, как в фильме ужасов? Блондинка погибла первой?

– Вызываю такси!

– Как настоящий мужчина, который действует, а не говорит о чувствах.

– Да! А то подумаешь ещё, что я человек. Зачем мне такое пятно на репутации?

Если бы я оказалась в фильме ужасов, в котором все погибают один за другим, я бы, вероятно, бросилась на неё – и по дороге напоролась на какой-нибудь кол или, не знаю, топор! Но я была в том же мире, в котором привыкла ходить на работу, а не драться с призраками, поэтому закричала и шарахнулась в противоположную сторону – как раз в тот угол, на который она указывала.

Наше женское призвание – прорастать даже сквозь толщу снега ради того, чтобы жизнь расцвела.

– Маман, это с рук куплено. Не продезинфицировано в десяти заводских цистернах, как ты любишь.

– А это что? Пахнет клубникой. – Я выпила следующую стопку.

– Ну типа того, да. Но у бабули Тугуновой все было отлично: муж, четверо детей, хозяйство, корова. Никаких разводов, только колдовство и танцы по ночам.

– Там на рынке была такая прекрасная бабушка, она его так рекламировала: говорит, нет ничего лучше в мире, чем гусь в яблоках. Вот я и повелась. – Ирка пожала плечами, развернулась и пошла на кухню. – Позовём кого-нибудь его убить.

Мы с гусем тревожно переглянулись.

– Его надо зарезать. Сможешь? – Ирка была так спокойна, как будто всю жизнь только и занималась тем, что резала гусей.

– Нет, конечно! Как я его…

– Ну ты же рыбу живую убиваешь и чистишь. Говоришь, что это тебя успокаивает, как медитация.

– Рыбу – да, но гусей… Он же с собаку размером! Ещё неизвестно, кто кого… Зачем ты вообще его купила?

– Это ужин! Мне на рынке продали. Сказали – беременным полезна свежая птица.

– Слишком свежая, тебе не кажется?

Гусь тем временем пришёл в себя после моего нападения и угрожающе зашипел.