Васюткино озеро

В настоящем издании вниманию читателей представлены не столь широко известные, как его большая проза, автобиографические повести Виктора Петровича Астафьева — мастера советской литературы, к чьей судьбе и наследию у меня особое отношение. Жизнь у него была не из простых: безумно тоскуя по своей ласковой матери, утонувшей во время поездки к осуждённому «за вредительство» мужу, вместе со своим альтер эго Илькой — лирическим героем «Перевала» — от беспутного отца и своенравной мачехи бежит он в артель сплавщиков леса, вместе с которыми переживает не одно опасное приключение, твёрдо решив во что бы то ни стало добраться до любящей и понимающей его бабушки.

В «Звездопаде», после тяжёлой контузии, ему доведётся пережить трогательную, но трагичную историю любви в серых госпитальных стенах, чудом уцелевших среди руин разрушенного города, а в центральной повести «Где-то гремит война» — навестить овдовевшую тётку, саму не свою от горя и отчаяния, чтобы выяснить, что на самом деле муженёк её жив-здоров: прислав жене поддельную похоронку, он удобно пристроился шофёром у важного генерала и завёл себе новую семью, но возмездие за столь подлое предательство настигнет и его…

Столь же автобиографичны и до слёз ностальгичны по ушедшему детству и родным людям «Последний поклон» и «Ода русскому огороду». В ряду этих повестей выделяется «Стародуб» — мрачная, завораживающая история из жизни сибирских старообрядцев, — о суровом, но справедливом законе тайги, жестоко карающей алчного человека, возомнившего себя хозяином лесных сокровищ. Как и прочитанный несколько лет назад роман «Прокляты и убиты», данный сборник оставил по себе сильные эмоции и глубокие впечатления. С творчеством Виктора Петровича, конечно же, не прощаюсь: ждёт своего часа на книжных полках астафьевская «Царь-рыба» и его биография в серии «ЖЗЛ», написанная журналистом Юрием Ростовцевым.

Полагаю, что данное произведение лучше всего воспринимается в детском возрасте, потому что, хотя сюжет и обещает интересную историю выживания в тайге, реально рассказ вовсе не про это.

Вообще повествование очень простое, малоэмоциональное и больше посвящено описанию красот природы, а также богатого животного мира сибирской тайги.

С трудом верится, что герой данной истории 13-летний мальчик, создается впечатление, что ему не больше 9. Да, он умеет пользоваться оружием, но моментами обращается с ним как с игрушкой: например, зная об ограниченности патронов, просто так стреляет в воздух, чтобы напугать белку. В лесу он ведет себя как заезжий турист, а не как местный житель, который должен знать основные принципы ориентирования на местности и не бросаться из стороны в сторону, если сбился с пути (не зря ему родители в конце говорят: «сидел бы на месте, мы бы тебя быстрее нашли»)

Не могу не удивиться, зачем герой постоянно убивал птиц, видимо, охота доставляет ему удовольствие и он охотится не ради пропитания, а просто ради процесса (огромного глухаря он вряд ли мог съесть за один день, зачем понадобилось убивать еще 3-х уток, ведь нести с собой такую тяжесть – лишь усложнять себе дорогу)

В общем, несмотря на то, что рассказ написан красивым языком, для опытного читателя в нем слишком многого «но», так что, с моей точки зрения, взрослым его читать уже поздно.

История Васютки, мальчишки, который заблудился в лесу. Да не в простом, он заблудился в тайге. И страшно, и одиноко, автор отлично передал настроение. Но при этом мальчишка смог не только подстрелить птицу, но и разделать, и приготовить её. Да, было холодно, сыро и вообще осень. Но пацан сумел и сам костер разжечь, и птицу приготовить. А условия то дикие.
И как подарок судьбы за храбрость и силу воли - нашел Васютка озеро. Оно было полно рыбы, непуганных уток.
Хорошо написано. Вместе с героем и отчаяние чувствуешь, и надежду, и радость спасения, и гордость за открытие нового места улова. А момент встречи с родителями я читала со слезами на глазах, так прочувствовала все эмоции.

В детстве я страсть как не любила Астафьева, но составителей школьной программы, конечно, это совершенно не волновало, поэтому рассказы Астафьева попадались каждый год, убеждая меня в том, что это зануда из древнего рода зануд. Теперь я, конечно, умудрённая, старая и бородатая, понимаю цимес этих лирических зарисовок, но к автору по-прежнему подхожу с опаской. Мне всё равно кажется, что не все его вещи годны для детства, потому что не хватает опыта для прочувствования каких-то отдельных самобытных ноток.

Рассказ "Фотография, на которой меня нет", конечно, о мальчишечьей солидарности и настоящей дружбе, тут понять может даже такой ребёнок-лошок, как я. Куда интереснее при перечтении обратить внимание на нежное и уважительное отношение к учителю, которое сквозит в каждом скупом его описании и детали. Когда учишься в школе, то этот лиризм не понять - учителя вот тут под боком каждый день, некоторые откровенно бесят, остальные, даже если не нравятся, находятся в привычной рутинной зоне восприятия. И только когда выйдешь из школы и проживёшь сколько-то там десятков лет, понимаешь, что были среди них человечищи, которые тебе что-то дали (или не было таких, что очень грустно), а ты даже не знаешь сейчас, живы ли они. Весь рассказ собирает в горсть это хрупкое ощущение единения, общего движения куда-то в будущее, которое теперь уже стало прошлым. Школа в доме, который когда-то был твоим; учитель, который в деревенской жизни не разбирался; лучший друг, который отказался фотографироваться, потому что один за всех и все за одного; зёрнышки лиц на фотографии, где всё равно всех узнаёшь, потому что они стали частичками тебя.

А я вот по школьным фотографиям могу вспомнить не все фамилии. И одноклассников уже не узнаю. Не знаю, что делать с этими взрослыми дядями и тётями, не понимаю, что у них общего с теми, кто когда-то списывал у меня математику. Лирическому герою Астафьева можно только позавидовать.

Сегодня пятница, а значит я снова впадаю в предвыходное детское состояние и снова читаю литературу из "Моих первых книжек" и "Книги за книгой". "Васюткино озеро" проходят в школе, где-то классе в пятом. И это одно из немногих удачных попаданий в школьной программе, хотя лукавить не буду, с рассказами они попадают в струю адекватности возрасту гораздо чаще, чем с более масштабными произведениями.

Рассказ незамысловатый, но сочный. Некий Васютка живёт с семьёй в тайге, где рабочие артели ловят рыбу и занимаются джеклондоновской суровой северной работой. Васютка мечтает уже пойти в школу, а пока гуляет по лесам, стреляет дичь и в один прекрасный день, увлёкшись охотой на глухаря, теряется. Дальше без спойлеров, я всё-таки надеюсь, что пятиклассников хватит прочесть один рассказ целиком.

После перечтения я долго думала, а могут ли современные дети несколько дней выжить в тайге? Ясен красен, что городские товарищи, рабы смартфонов, точно не смогут. Но они и в тайгу-то вряд ли полезут. А насколько сейчас изменилась ситуация в глухих деревушках? Я смутно представляю, но мне кажется, что полным-полно у нас селений, где слыхом не слыхивали про всякие бесовские интернеты, а глухарей по-прежнему стреляют на пропитание. К Васютке — невольное уважение плюс чистое удовольствие от его рассказов, за которыми, впрочем, больше слышится голос автора, нежели мальчика. Меня, как и многих школьников, порадовал рассказ про курящих первоклассников из тайги, которые никак не могут уразуметь, почему в школе нельзя курить, ведь в их поселениях с малолетства все приучены к трубкам, и это так же естественно, как дышать. Достаточно одной такой детали на рассказ, и он уже останется в памяти школьника. Не знаю, впрочем, насколько глубоко они смогут оценить красочные описания природы от Астафьева, ведь именно на период начала средней школы приходится такая ударная доза паустовских-бианки-пришвиных и прочих "природников", что глаз замыливается, и перестаёшь уже нормально воспринимать эти набившие оскомину описания красот (пусть и действительно блестящие).

Я вот точно знаю, что слоховала бы на месте Васютки даже сейчас. Хотя, конечно, нет. Я помню, что если ты заблудился где-то, то лучше оставаться на месте, иначе тебя фиг найдут — и Васютку нашли бы гораздо быстрее, если бы он не блуждал. В общем, в этом я бы не слоховала. Но в принципах выживания у меня остались намертво зазубренные постулаты с уроков ОБЖ и БЖД. Насколько они могут мне помочь? Насколько вообще полезны все эти опыты уютных походов недалеко от города в лес и школьно-университетских "Зарниц"? Мои знакомые в этом году почти три месяца провели, сплавляясь на самодельном плоту. В них я уверена, но это чуть ли не профи со стажем лесной жизни в десяток лет. К тому же у них тушенка, сгущенка, спички и все подготовлено заранее, а окажись они в лесу с одной-единственной краюшкой хлеба?

Сложно это всё для понимания. Но было бы классно, если бы рассказ "Васюткино озеро" повлиял на пятиклашек так же, как на меня в своё время, — направил бы на изучение приключенческой литературы... И того же ОБЖ. Пусть и не пригодится, но всё равно хорошо это знать для общего развития. Рассказ, конечно, писался совершенно не для этого, и акцент в нём на любознательности Васютки и его открытии, но ничего плохого в том, что он стал более многофункциональным, нет.

За мистическим на первый взгляд названием кроется вполне жизненный рассказ. Душевный и грустный. Ну а какой он ещё может быть, если речь идёт о жизни крестьян в начале 20 века?
Это сейчас у нас всевозможные гаджеты, и мало чем можно удивить даже маленького ребёнка. А тогда приезд в деревню фотографа было невероятным событием. Это был праздник, да что там, - это равнялось чуду.
Поэтому истинным горем для юного героя стала болезнь, из-за которой он не смог присутствовать, когда весь класс фотографировали, как оказалось, на долгую, хоть и пожелтевшую память. Ведь фотография прошла долгий путь, пережила и войну: и разруху, и стала летописью, историей в лицах, на которой его, я так понимаю, нашего автора, нет. Как нет и его друга, который мужественно отказался фотографироваться во имя дружбы.

Рассказ привлекает своей простотой и невероятно харизматичными персонажами. Чего стоит только бабушка. Типичная сельская бабушка, и полает, и тумака даст, если сердита. Но обязательно пожалеет, приласкает, приголубит своего горемычного внука. И речь её, журчащая, немного странная ещё долго будет вспоминаться.
А учитель здесь какой! Таких бы да побольше во все времена. Добрых, искренних, преданных своему делу, любящих детей по-настоящему.

От этой истории повеяло ностальгией. Захотелось пересмотреть старые альбомы.
А ещё вспомнила, что у меня тоже есть фотография, на которой меня нет. Но мне повезло больше. У меня ещё с десяток снимков, на которых я есть. Окунуться, что ли, в прошлое?

В этом рассказе речь идет о мальчике Васютке, которому 13 лет. Он родился и вырос в семье рыбака в таёжном крае.

Во вполне обычный день Васютка отправился в лес собирать кедровые шишки для рыбаков. Увлекшись охотой на глухаря, Васютка уходит далеко в тайгу и понимает, что потерял зарубки и не может вернуться.

Но Васютка не растерялся. Собрав волю в кулак, вспомнив всё, чему его учили, он справился со своим страхом и стал искать дорогу домой.

Знание природы помогли мальчику ориентироваться в таежном лесу и Васютка пошел на север. И наткнулся он на неприметное озерцо. Вновь Васютке помогла его наблюдательность и знание природы - он заметил движение воды в озере, говорит это о протоке, а значит река, возможно Енисей. Так и происходит.

5 дней Васютка плутает по тайге, маленький мальчик прошел 6 км., но он справился, не стал паниковать и нашел дорогу домой. Он подтвердил слова своего дедушки: “Тайга, наша кормилица, хлипких не любит!”

Озеро, которое нашел Васютка, оказалось полно рыбы. Когда мальчик показал его рыбакам из своей деревушки, то озеро нарекли Васюткиным.

Отличный рассказ о преодолении трудностей даже, казалось бы, в совсем безнадежной ситуации. Никогда нельзя отчаиваться. Всегда можно найти какой-то выход. А знания, наблюдательность и смелость могут помочь человеку справиться со всеми трудностями.

Решил пройти вдоль творчества Виктора Астафьева и потому взялся за перечитывание некоторых его произведений. Тем более, что с предыдущего прочтения времени прошло уже немало и многое успело подзабыться-подвыветриться.

Дальше...

Насколько можно понять из контекста, это зима 1941-42 гг (в одном из разговоров упоминается о том, что наши под Москвой дали немцам прикурить каким-то огнём — надо полагать, «катюша» имелась ввиду). Холодная и голодная первая военная зима. А сибирская зима и того паче редко бывает «тёплой». И молодой семнадцатилетний паренёк-ФЗОшник отправляется по зову своей тётки в родную деревню. Путь неблизкий для пешего паренька, часть дороги проходит едва ли не по бездорожью, а тут ещё запуржило-заметелило — не пропасть бы ненароком, а то ведь пальтишко на «рыбьем меху» да ботиночки не слишком пригодны для сибирской зимы.

И вот по ходу своего студёного пути паренёк вспоминает разные разности из своей пока что ещё немудрёной жизни, симпатии и ФЗОшное бытие. Эти мелкие детали пацанской полуказарменной жизни много о чём говорят читателю из наших поздних времён, а когда повествование переходит в другие, уже не путевые встречи и разговоры, в домашние семейные беды и хлопоты, то и вовсе начинаешь чувствовать себя сидящим за одним столом с нашим героем и его племяшками, слушающим нехитрый горестный рассказ тётки Августы, а потом идущим на вынужденную охоту со стареньким ружьишком и вымещающим всю злобу на обстоятельства на старом диком козле…

А где-то далеко-далеко гремит война, и люди убивают друг друга, и нашему пареньку вскорости предстоит отправиться туда, в эту гремящую кутерьму смертоубийства…

Повесть слушал в исполнении Дмитрия Назарова (да-да, того самого) — отличная начитка и великолепно дополненный разными мелодиями и шумами звукоряд, и возникает такое мощное ощущение русскости и своей причастности к этой русскости, что понимаешь, что только такой мастер русского слова как Виктор Астафьев и мог написать книги такой проникновенности и силы воздействия. И не понимаешь, как после чтения таких книг можно перестать быть русским — как это сделали некоторые… Но это уже совсем другая, непростая и болезненная тема...

У Виктора Астафьева есть замечательное произведение — повесть «Последний поклон». Которая создавалась автором на протяжении трёх десятилетий его творческой жизни и изначально даже не задумывалась, как нечто единое. А просто писались короткие рассказы и зарисовки о детстве Витьки и о его семье. Самые простые и максимально бытовые зарисовки эти были затем собраны автором в три книги, которые в конце-концов и превратились в большой цикл.

Дальше...

Этот рассказ был написан Виктором Астафьевым в далёком 1966 году и входит в книгу первую. А сюжетной основой стало как раз большое и значимое в жизни деревенского мальчишки событие — ему сшили первые в его жизни брюки. Казалось бы — что за ерунда, подумаешь, событие. Однако талант Астафьева постепенно вводит читателя в эту совсем простую задачу, и сама подготовка и затем ожидание пацана, процесс изготовления долгожданных штанов, а там и всё происшедшее с мальчишкой в связи с появлением новых брюк превратились волей автора в мощную русскую литературу. При этом сила рассказа такова, что хотя в твоей жизни было всё не так, а совсем иначе, однако в общем и целом ты как бы проживаешь мгновения и эпизоды жизни собственной, возвращаясь в драгоценные мгновения уже своего босоногого сибирского деревенского детства.

Не могу сказать, что этот рассказ мне понравился, но подумать есть о чем. В целом, у меня сложилось спорное впечатление о событиях в этом рассказе.

В нем рассказывается о судьбе Данилы и Марины, молодой пары, встретившейся сразу после войны. Само время их жизни и обстоятельства встречи не предполагают лёгкой жизни. Рассказ вообще очень гнетущий, тяжёлый.

Вот знаете, бывают такие люди, которым очень тяжело даётся жизнь. Ну не умеют они ее жить и все тут. Вертятся, крутятся, работают от зари до зари, но никогда не окажутся в нужном месте в нужное время, не имеют хватки. Вот Данила как раз такой и был, да и Марина тоже, хоть и бойкая с виду девушка. И вот что странно, особой симпатии герои не вызывают несмотря на все их горести.

Рассказ явно критикует тех, кто отсиживался в тепленьких местах во время войны, пока такие как Данила проливали свою кровь на передовой. В итоге последние прозябают в нищете, а первые - чувствуют себя хозяевами жизни. Мысль "кому война, кому мать родная" - центральная в этом рассказе.

Но кое-какие моменты были странными для меня. Прежде всего, почему ребенка не показывали врачам! При том что Марина была медсестрой и была знакома лично с докторами местной больницы.

В общем рекомендовать не могу, тем более для знакомства с автором. Я сама ранее Астафьева не читала и убеждена теперь, что начинать нужно с других его произведений. Мне известно, что Астафьев писал так называемую "деревенскую прозу", представителем которой был также любимый мной В. Распутин. Так что однозначно буду читать Астафьева ещё, чтобы "распробовать".