Wuthering Heights

Не могли же они изо дня в день сидеть так угрюмо и молчаливо. Казалось немыслимым, чтобы люди, как ни дурен их нрав, изо дня в день сходились за столом с этакими сердитыми лицами.

— Я знаю, что у него злая натура, — сказала Кэтрин, — он ваш сын. Но я рада, что я добрее, что я могу простить;

На вас не угодишь: и друзей много, и забот никаких, а вы все недовольны!

Дорога трудна, — как ее одолеть с такою тяжестью на сердце!

У тебя то же сердце, те же нервы, что и у всякого другого! К чему ты хлопочешь скрывать их? Бога не ослепит твоя гордость! Ты искушаешь Его терзать их до тех пор, пока Он не исторгнет у тебя постыдного крика боли!

Я бродил вокруг могил под этим добрым небом; смотрел на мотыльков, носившихся в вереске и колокольчиках, прислушивался к мягкому дыханию ветра в траве - и дивился, как это вообразилось людям, что может быть немирным сон у тех, кто спит в этой мирной земле.

...У человека может быть много двоюродных братьев, самых разных,..и никому это не в хулу. Только не надо водиться с ними, если они неприятные и злые.

- Все как будто просто и легко. Где же оно, препятствие?

• Здесь оно и здесь! - ответила Кэтрин, ударив себя одной рукой по лбу, другой в грудь. - Или где она еще живет, душа...Я не могу передать тебе этого ясно.

Все мы когда-то начинали учиться, спотыкались и падали на пути к знаниям, и, если бы наши учителя не помогали, а глумились над нами, мы и поныне спотыкались бы и падали.

Рано или поздно мы задумываемся о своих интересах — кроткие и великодушные лишь немногим более справедливы, чем властные.

Разумному человеку достаточно компании самого себя.

Мы ценим то, что осталось от покойников, дорогих нам при жизни.

Гордецы сами навлекают на себя печали.

Удивительно, до чего жадными бывают люди, у которых на целом свете никого не осталось!

Вы любите мистера Эдгара, потому что он красив, молод, приятен, богат и любит вас. Последнее – не в счет, вы бы и без этого, скорее всего, его полюбили. А вот если бы у него не было первых четырех достоинств, ваше сердце осталось бы свободным.

Ты не можешь изменить того, что сделала. Или изменишь только к худшему.

Будет больше толку, если я постараюсь исправить хоть отчасти причиненную ему несправедливость, а не плакать над ней.