Он просил говорить шепотом. Громкое дело о тихом насилии в семье Пелико

«Быть одновременно ребенком и жертвы, и палача — ужасное бремя». Мир Каролин Дарьен рухнул в тот вечер, когда во время семейного ужина раздался звонок из полиции. Мужчина, которого она тепло любила, оказался виновен в страшных преступлениях. Она больше никогда не сможет называть его отцом… Исповедь дочери Жизель Пелико, женщины, чья жизнь превратилась в трагедию, за которой следил весь мир. Муж Жизель в течение десяти лет тайно отдавал ее на растерзание мужчинам. 50 преступников, живших по сос...

Жанры

Купить эту книгу

Он просил говорить шепотом. Громкое дело о тихом насилии в семье Пелико

Электронная

364.9 ₽292 ₽

Купить-20%

Аудио

399 ₽320 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,1

33 оценки

5
42%
4
36%
3
18%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 36Хотят прочитать 118

Рецензии

Manoly24 января 2024 г.
Одна из самых тяжелых книг, что мне доводилось читать.
Тема этой книги, к которой очень нужно привлекать внимание и искать способы борьбы - химическое подчинение.
Франция, 2020 год. Охрана в супермаркете по камерам замечает мужчину, назовем его Луи, который снимает под юбками у покупательниц. К счастью, эти женщины решают не спускать дело на тормозах и пишут заявление. Благодаря этому, Луи задерживают и изымают компьютер, камеру, телефон. Никто тогда не подозревает какой ящик Пандоры вскроет это событие. А именно: более 20 000 видео и фото. На многих записях в кадре одна и та же женщина, без сознания, подвергается насилию со стороны десятков разных мужчин. Личность 73 из них, спустя год расследования, удастся установить, 51 будут арестованы. Основная жертва - жена Луи, которую он опаивал смесью препаратов до почти коматозного состояния, на протяжении минимум 10 лет. Ей к тому моменту было 68 лет, чудо, что она не скончалась от применяемых дозировок. Жертва основная, но не единственная, так как среди них числятся, в разных степенях, дочь Луи и другие женщины. Записи эти выставлялись в сеть для привлечения соучастников. Что поразительно, даже не в даркнете, на обычном сайте с форумом, где сотни мужчин выставляли записи своих жен, подруг и чужих женщин, сделанные без их ведома и согласия.
Автор, она же дочь Луи, пытается привлечь внимание к все чаще встречающемуся феномену химического подчинения, и к нескольким сопутствующим проблемам, которые могут коснуться любого.
Во-первых, стереотипы вокруг химического подчинения. Несколько лет назад по новостям освещали волны случаев во Франции и Великобритании с применением GHB, он же наркотик насильников. На слуху было в основном это вещество и у многих сложилось мнение, что подобной опасности можно подвергнуться только в барах/дискотеках, и предостережения были соответствующие: не ходите по одиночке, не принимайте напитков от посторонних, следите за своим бокалом. Однако случаи ХП, как и изнасилований, это не обязательно дело рук незнакомца и маргинала. Это может быть друг, сосед, коллега и даже член семьи. В этом деле, обвиняемые - с разбросом от 22 до 70 лет, приличные, состоявшиеся граждане, отцы и деды семейств, журналист, медбрат, военный, пожарный. Люди, на которых бы не подумал в первую очередь. А препарат может оказаться из домашней аптечки, выписанный семейным врачом. К сожалению, это реалии в которых мы живем, важно это знать и быть бдительными.
Во-вторых, книга в очередной раз показывает, насколько правоохранительная система до сих пор не готова к жертвам таких преступлений. Например, цепочка медицинской, психологической и социальной помощи пострадавшим, которая должна быть в связке с полицией, не то что хромает, а вообще безногая. Как объяснить, что в 2020 году можно вызвать женщину в комиссариат, вывалить фото и видео вышеописанного, затем открыть дверь кабинета и... о ревуар, мадам, живите с этой информацией как хотите. Полицейские, порой с деликатностью слона в посудной лавке, не обучены работать с жертвами. Те брошены на произвол судьбы в ситуациях, которые невозможно вынести своими силами. Существующие организации для женщин, пострадавших от насилия, в основном находятся в крупных городах, страдают от нехватки персонала и средств, и находятся в информационной тени. Жертвы, если у них вообще найдутся на это силы и финансы, должны сами искать компетентные структуры и добиваться помощи.
Отсутствие этой помощи бьет не только по прямым, но и по рикошетным жертвам. В данном деле, у части семьи, включая жену Луи, сработал защитный механизм в виде отрицания. Родные поделились на два клана и семья почти распалась. При должном своевременном психологическом сопровождении, пройти через это всем было бы чуть легче.
В-третьих, врачи к этому тоже не готовы. Жена Луи чувствовала себя плохо и не раз обращалась к неврологам, гинекологам и другим специалистам с конкретными симптомами, и ничего не выявили. И тут мы возвращаемся к стереотипам, даже среди врачей, что подсыпать что-то и воспользоваться можно только 20-летней девчонкой в баре. А с взрослой замужней женщиной никто даже не подумал в этом направлении, ведь такого с ней просто не могло произойти априори. Не говоря уже о враче, который щедро выписывал Луи запрашиваемые им таблетки, это другая крайность врачебной слепоты.
Осенью 2024 состоится суд по этому делу. Беспрецедентный случай, когда в зале нужно будет уместить 52 обвиняемых, всех свидетелей и жертв. Уже не из книги, а из последних новостей по делу выяснилось, что Луи связали также с несколькими нераскрытыми делами их 1990-х. Вот уж воистину, спасибо тем женщинам из супермаркета, без их заявлений всё это вообще могло бы никогда не всплыть.
Автор же вовлечена в проектах и организациях, нацеленных на информирование о ХП, предостережение, защиту и помощь жертвам.
Необходимо повышать уровень осведомленности и подготовки работников правоохранительной, медицинской и социальной сфер, чтобы пострадавшие получали качественную и своевременную помощь, а в идеале, чтобы избежать новых жертв.
Читать далее
78
419
toyssvetlana14 февраля 2026 г.
Жизнь порой страшнее вымысла
Помню как в новостях освещали эту историю. Поэтому заинтересовалась. Мне очень понравилось предисловие. Оно емкое, затрагивает много важных аспектов. Считаю, что о таком надо не просто говорить, кричать. Надо менять законодательство, чтобы жертв насилия было как можно меньше. Зло порождает зло, и порой жертва вырастает и сама превращается в палача. Выводы можно сделать на примере отца жертвы. Возможно это не только гены но и опыт.

Сама книга произвела двойственное впечатление. Я понимаю, что писала жертва насилия. Все это очень страшно. Но видимо писалось на эмоциях. И наверное автор сама не может определиться в показаниях. То дочь утверждает что отец безответственный человек которого нельзя было подпускать к управлению делами и обвиняет мать в том, как она могла это допустить. Что семья всю жизнь страдала от последствий его решений, махинаций и афер. То утверждает, что он надёжный как скала. Ну как так? Она обижается на мать, что та не проявила должного сочувствия к тому факту что у отца были ее полуобнаженные фото. Что уехала к брату, а не осталась утешать дочь. И как будто совершенно не берет в расчет тот факт, что мать сама только узнала о том что ее на протяжении почти 10 лет регулярно насиловали. И ей в разы тяжелее. Поэтому ее психика справляется как может, и возможно в виде защитной реакции она пытается где-то оправдать насильника, за что опять получает осуждение от дочери. Все как-то сумбурно. Автор немного перетягивает одеяло на себя. Создается впечатление, что это она главная жертва, а не мать. О женах братьев которые тоже пострадали она просто упоминает вскользь.
В общем что-то меня в этом тексте смутило. Но я не жалею, что прочитала книгу. И благодарна автору, что она поделилась своими переживаниями.
Читать далее
2
10
ilayy12 февраля 2026 г.
...дирижером этого преступного оркестра оказался тот, кого мы считали здравомыслящим, преданным, надежным.
Прочла за вечер, ужасающе, невозможно не сопереживать. Количество психов причастных к преступлению просто немыслимо, такая концентрация безумных, больных людей на небольшую территорию, которые даже ужаса в своих поступках не видят.

По ходу повествования немного странным показалась, то, что реакция автора на свои фото, была куда более импульсивна, чем реакция на информацию о насилии над матерью, которое длилось годами, нанесло непомерный вред психологическому и физическому здоровью.

Однако она не отреагировала – просто сидела с отрешенным взглядом.
Безусловно это чудовищно и не поддается оправданиям, но то, что делалось с материю вообще за гранью, она просто может быть настолько выбита из реальности, что еще принять что-то такое дикое на веру просто не в силах, а автор поражена и обижена, что мать не ужасается и не сочувствует в нужной мере ей...
Затем узнав о семейных долгах Каролин отчитывает Жизель за то, что та не проявила нужного упорства и не контролировала хозяйство и финансовые истории, при том сама же упоминает ранее, что отец выкинул мать из вообще каких-либо решений, решая все сам.

Мама не могла ответить на мои вопросы – не только из-за усталости, но и потому, что давно передала все хлопоты по дому своему, как она думала, надежному мужу.
Каролин говорит позднее, что отец не раз стрелял у нее деньги, говоря, что мать не в курсе ситуации, дак к чему же эти пустые тычки и нравоучения постфактум?

Автор где-то умоляет чувства матери, но не свои. Мать просит дочь не быть свидетелем всех грязных подробностей, думаю, ей и так больно все это проживать, но Каролин не берет это в расчет. —
"Я просто не оставлю матери выбора...мне необходимо знать правду: кем на самом деле был отец? Кем был тот муж, который, казалось, высоко ценил свою жену, но при этом позволял себе непристойные выражения в ее адрес?"
В общем, противоречия в размышлениях присутствуют, я возможно как-то не так читала книгу, но я увидела обвинения, а есть ли им место там, где кричат о поддержке?
Каролин качает от /я безудержно поддерживаю маму, мой патронаж безусловен/, до /мать слепа, не права и я отдаляюсь/.

Я думаю, мать все осознавала, но приняла именно так как приняла, не так как это видит дочь и почему-то ей непозволительно, по мнению Каролин, так это прожить.

Вся семья Пелико - это жертва больного человека, происшедшее чудовищно и хорошо, что волей случайности об этом стало известно и это получилось остановить.

Пожалуйста, даже в самые ужасные моменты, когда кажется, что это никогда не закончится, а дальше будет только хуже, вспомните, что вы не одни.
Читать далее
2
25

Все рецензии

Цитаты

Manoly1 августа 2024 г.
Je veux transcender ce terrible héritage paternel, transformer cette boue en matière noble. Il faut aider les femmes et les enfants écrasés par les violences sexuelles. Il reste encore beaucoup à faire en France pour accompagner et sécuriser les victimes d’agressions et de crimes sexuels après le dépôt de plainte. L’encadrement psychologique et le soutien au processus de réparation demeurent longs et insuffisants. Il est aussi parfois très aléatoire. Force est de constater que nous ne bénéficions pas encore toutes du même niveau de prise en charge. Mon témoignage a vocation à alerter sur l’impact de l’emprise chimique en France. Ce fléau méconnu du grand public ne se limite pas à la drogue du violeur dans un verre ; il prend aussi sa source dans nos armoires à pharmacie. Les benzodiazépines (ou anxiolytiques), les somnifères, et bien d’autres substances psychoactives sont à l’origine de beaucoup d’agressions sexuelles et touchent toutes les catégories socioprofessionnelles. Si votre mémoire vous fait régulièrement défaut, soyez vigilant. N’hésitez pas à consulter et vous faire tester via une analyse toxicologique. Où en serons-nous en 2024, au moment du procès ? Aura-t-on pris conscience de l’ampleur du phénomène ? Aujourd’hui, bon nombre d’associations compétentes qui œuvrent pour la cause des femmes sont bien trop seules face à ce colossal travail, et les victimes, bien trop souvent terrorisées, muselées par la peur, mais aussi empêchées par le poids de la honte et de la culpabilité. Ma mère, comme tant d’autres femmes, n’est coupable de rien. Refusons l’insupportable.
Читать далее
4
96
ilayy12 февраля 2026 г.
Самое тяжелое для нас, твоих детей, – понять, что мы не знали тебя настоящего.
1
4
ilayy12 февраля 2026 г.
Как он смеет надеяться, что мы поверим в его любовь к нам, своим детям, после того, как он сознательно сломал нас?
1
4