У кота была собака

Вообще, мне кажется, что кошек мой муж любит больше, чем меня. Иногда я ему это говорю.

— Да что ты, — успокаивает он, умильно улыбаясь. — Это не так.

В этот момент он обычно гладит кошку.

"Я закрыла глаза. Не пускать, не пускать в себя страшное, злое, чёрное... Не искать виноватых. Нащупать, почувствовать внутри себя какую-то светлую опору... Вспомнить что-то доброе, вечное и простое одновременно. Что-то про доступное каждому. Найти, найти в себе этот якорь."

Страх же не фантик какой-то — выбросил его в урну и избавился. Со страхом приходится работать — долго, нудно и не всегда эффективно.

Солнце — звезда. Земля — круглая. Небо — общее. Все — говорят. Говорят комары и мухи, мыши и лисы, собаки и кошки. Мир вообще многоголосый и многослойный. И стоит раз это осознать, как всё становится очень простым. А главное, уходит навсегда из сердца глупая мысль о том, что человек — царь природы. Не царь, а часть.

Приютские собаки чаще всего появляются из жестоких человеческих сердец и лишь иногда — просто из печальных историй.

Вообще, мне кажется, что кошек мой муж любит больше, чем меня. Иногда я ему это говорю.

— Да что ты, — успокаивает он, умильно улыбаясь. — Это не так.

В этот момент он обычно гладит кошку.

Наши мечты всегда исполняются. Иногда они исполняются вот так — сложно, не сразу, с проверкой на вшивость, со сложными эмоциями и даже лишениями. Наши мечты — это то, на что мы готовы ради этого прекрасного мира.

Солнце — звезда. Земля — круглая. Небо — общее. Все — говорят. Говорят комары и мухи, мыши и лисы, собаки и кошки. Мир вообще многоголосый и многослойный. И стоит раз это осознать, как всё становится очень простым. А главное, уходит навсегда из сердца глупая мысль о том, что человек — царь природы. Не царь, а часть. Часть прекрасного мира. Одна часть — одинаково важная и одинаково равная всем остальным.

Когда я легла спать, пришёл Фима и прошептал:

— Правильно, правильно. У тебя своих тараканов в голове хватает. Вот с ними и говори.

И ушёл. Гад.

Когда говорят, что люди плохие и жестокие, — не верьте. Люди разные. И людей добрых, конечно, больше.