2 брата: Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории

"Цветик-Семицветик", который нам читала воспитательница в детском саду - а я на что потратила бы лепестки? "Сын полка" лет в восемь: ужас-ужас, ненавижу про войну, дальше первой главы не продвинулась и помню до сих пор только, что по крестьянскому обычаю, когда угощают, нужно трижды сказать: "Спасибо, мы не голодные", даже если перед тобой, помирающим с голоду, ставят тушенку. "Белеет парус одинокий" проглотила, не отрываясь и тотчас перечитала. "Маленькая железная дверь в стене",: сначала - ой, это про Ленина, потом - ну, вообще-то ничего. Подруга Ира лет в четырнадцать: "Майка, какую я книгу читаю! "Алмазный мой венец" Катаева, он там про всех поэтов и писателей рассказывает, только у него они под псевдонимами: Маяковский - "командор", Есенин - "царевич". Киваю, вежливо улыбаюсь, у меня на уме укладка волос плойкой и Андрей, из параллельного. "Венец" и "Уже написан Вертер" прочту, перевалив за середину жизни, да, восхитительно.

И я не допускаю мысли,что все это, такое разное, в диапазоне эмоционального восприятия от влюбленности до ненависти - что написал один человек. С Евгением Петровым все наоборот. Сначала Миронов: "Белеет мой парус такой одинокий на фоне больших кораблей" - уморительно смешное кино. И кто-то говорит : "А книга лучше". Вот эта, на полке, скучного вида, "Двенадцать стульев" - читаю, смеюсь, грущу в финале, мама утешает, что есть продолжение, "Золотой теленок". Недоумеваю, какое продолжение без Бендера, но он, живой, с тонким шрамом на шее - Ура! И всю следующую жизнь опознаем своих по способности обмениваться цитатами. А что еще написали Ильф и Петров? "Одноэтажную Америку", но она не смешная? Правда, несмешная. Петров брат Катаева? Что вы говорите?

Дважды лауреат "Большой книги", отменный рассказчик и серьезный, знающий, доскональный специалист по литературе раннесоветского периода, историк и литературовед Сергей Беляков после книги о Льве Гумилеве (которая на самом деле гумилевско-ахматовская) и Муре - Георгии Эфроне (которая эфрон-цветаевская), обращается к сдвоенной биографии братьев Катаевых. И вы наверняка поняли, что также это и об Ильфе, Олеше, Багрицком, Кольцове, Булгакове, Мандельштаме, Фадееве, Эренбурге и десятках других персонажей, которые заглянут сюда, привлеченные пассионарной гравитацией старшего из братьев, всегдашнего центра притяжения.

"2 брата", с дополнительным расшифровывающим подзаголовком "Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории" - это именно парная биография братьев, человеческая и творческая, которая закончится смертью Евгения в 1942. Следующие сорок четыре года Валентина в статусе угасающего живого советского классика, конформиста и гедониста; которые внезапно взорвутся на девятом его десятке сверхновой "мовизмов", и читающая публика станет рвать его книги друг у друга из рук - удостоятся короткого эпилога (библиография займет полсотни страниц, и это не считая подробных пруф-сносок почти на каждой странице основного текста). Он не в обиде, о Валентине Петровиче-соло написаны пласты биографической литературы, в отличие от Евгения Петровича, которого все биографы (на порядок меньшее число) рассматривали как часть другой пары - соавторской.

Дар рассказчика-беллетриста в Белякове сочетается с фактологической дотошностью, а внимание к деталям - с редким синтетическим подходом. Рассказывая о военной службе Валентина Петровича в годы Мировой, он не обойдет вниманием ни одного аспекта: от особенностей обмундирования вольноопределяющихся до конструкции противогаза; от того, как враги-болгары в рассказе "Ночью" трансформировались через десятилетия в более понятных немцев до отношения В.П. к убийству (люди, созданные и не созданные для войны). Так здесь со всем, вот служба Евгения в уголовном розыске, где показал себя как самый результативный сыщик, сочетавший, к тому же, работу оперуполномоченного и следователя. Подробный рассказ о налаженной им агентурной сети, развенчание мифа о нем, как прототипе героя "Зеленого фургона" (в который хотелось верить); трагифарсовая история о молодом вине, распиваемом в ходе дознания с подследственными, стоившая ему служебного расследования с реальным арестом. И о том как загнал себя работой до полного нервного истощения, и какой неоценимой была помощь Валентина с переездом в Москву.

К слову о прототипах, после книги не остается сомнений в отношении фигуры. с которой писался циник с бандитским шиком Остап Бендер. И нет, этой тайны я здесь не раскрою Что до загадки гибели Евгения Петрова в авиакатастрофе, половина участников которой выжила, то о ней автор рассказывает подробно и рассматривает многие версии, выдвигая подтвержденную аргументами собственную, с которой трудно не согласиться.

Солидное кропотливое исследование, которое читается как остросюжетный роман.

Книга понравилась меньше, чем "Парижские мальчики..." Если бы не читала их, то и оценку бы выше поставила, не было бы больших ожиданий. Книги Валентина Катаева люблю с детства. "Алмазный мой венец". "Святой колодец", "Трава забвения", "Разбитая жизнь..." прочитаны и перечитаны множество раз. Но в книге Белякова Валентину уделено меньше внимания, а после трагической гибели брата Евгения и вообще жизнь Валентина и самый продуктивный период его деятельности, скомкано упоминается в эпилоге. Понятно, что это описание потребовало бы еще одного тома и лучше, чем сам Валентин про себя рассказал в своих поздних книгах уже не расскажешь. Да и заголовок предполагает рассказ именно о двух братьях, счастливом и везучем Валентине и "несчастливом" Евгении. Но все-равно, разочарование. Да, про Евгения Петрова и Илью Ильфа очень интересно написано, как всегда в контексте времени и множества окружающих личностей. Тут не к чему придраться. Тем более об их жизни мне ранее мало было известно. Фельетон, сатира это ну совсем не мой жанр. "Двенадцать стульев", признаюсь, не читала. Сюжет представляю по фильму с прекрасными актерами, но, чтобы любить - нет. "Золотой теленок", как-то прочитанный в пору книжного голода, совсем не произвел впечатления. Но как личности, даже можно сказать, как лучшие представители своего времени, Евгений Петров и Илья Ильф достойны внимания.
К плюсам книги конечно отношу богатый исторический материал, фотографии и множество сведений о писателях и политических деятелях, окружавших героев.

Эпиграф.
“Не надо бороться за чистоту. Надо подметать”. Илья Ильф.

Книга под таким вот громоздким названием как "2 брата: Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории" вышла в серии "Литературные биографии", в рамках которой выходили такие полезные труды, как "Батюшков не болен" Глеба Шульпякова, "Джордж Оруэлл. Неприступная душа" Валерия Недошивина, а еще "Иосиф Бродский: труды и дни" - сборник статей, среди авторов значатся Лев Лосев, Петр Вайль и Валентина Полухина.
Сам автор - Сергей Станиславович Беляков - помимо всего прочего -является автором биографии Льва Гумилева, "Парижские мальчики в сталинской Москве" и в 2020 году выпустил книгу "Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой".

В той или иной степени, но автор, однажды нащупавший свою тему, свою тему и развивает, превращая ее в некое генеалогическое древо: внутри - сложная система, а снаружи - тощая осина на обочине.
Книга - биография двух советских писателей Евгения Петрова и Ильи Ильфа - это не только биография двух писателей, это - как Беляков и обозначил в названии - история, и народу в истории хватает: кроме Петрова и Ильфа есть еще такие герои как: Валентин Катаев, Юрий Олеша, а мелькают: Булгаков, Лев Мехлис, Маяковский...
С.жет незамысловат, и так или иначе повторяется от биографии к биографии: богата жизнь до революции, сложные годы Гражданской войны, веселые двадцатые, невеселые тридцатые, смерть. И каким бы герой не оказался - будь то Валентин Катаев (как у Сергея Шаргунова), будь то Булгаков (как у Мариэтты Чудаковой), будь то Маяковский (как у Димы Зильбертруда), будь то Евгений Шварц (как у самого Шварца), разница только в финале: Валентин Катаев умер в 1986 году, Булгаков умер в 1940 году, Маяковский в 1930, Шварц - в 1958 году.
Но в той или иной степени письма важным является рубеж двадцатых - тридцатых: все пишут о переломах либо костей, либо эпох - никак иначе не получается высказаться максимально образно.

Беляков написал отличную книгу: правда, не только о Евгении и Илье, но и о Валентине, оспаривая те или иные инсинуации Шаргунова, и о Олеше, создавая - первым! - пусть косвенную, но биографию, Юрия Карловича (в серии "ЖЗЛ" книги про Олешу нет).
Книгу смело - без оборотов головы - разделить можно на части.
Часть первая: семья Катаевых. Длинный рассказ о том, как жили в Одессе брат Валя и брат Женя. О том, как брат Валя воевал в годы Первой мировой войны, а брат Женя работал в уголовном розыске. Илья Ильф упоминается редко, будто он и не герой... а так...
Революция в Одессе, Гражданская война в Одессе - читается ярко, запоминается сразу.
Часть вторая: Москва. Валентин Катаев уехал в Москву, в Москву затащил и своего брата Женю. Илья Ильф мелькает чаще, но не так, что бы мелькает...
Часть третья: Илья Ильф и Евгений Петров: огромная часть о том, как создавались две - не побоюсь слова - лучшие книги первой половины жизни СССР. Беляков очень последователен и книга читается - это большой плюс не только легко, но и интересно.
Часть четвертая: в 1937 году от туберкулеза умирает Илья Ильф, и Евгений Петров остается один - и тут начинается одна из самых интересных сюжетных линий в биографии писателя - превращение.
Превращение из сатирика в официозного советского писателя, из автора "Золотого теленка" в главного редактора журнала "Огонек".
И это невероятно увлекательно: о таких превращениях мало кто пишет... если писатель критически настроен к окружающей его реальности, то идет так до конца - как Булгаков, если писатель "свой" - то свой до конца, без сомнений, но и читать о таких - как Петр Павленко или Корнелий Зелинский - тяжело и скучно.
А вот такие вот писатели, как Леонид Леонов, который публиковался в белогвардейской печати, а стал самым советским, или Александр Яшин, или Ираклий Андронников.
Предательство - это, как оказалось, очень просто.
Вот будущий прогрессивный исследователь западноевропейской литературы Наум Берковский с высокой трибуны громит писателя Леонида Добычина.
После заседания Добычин буквально исчезнет...
Вот Константин Симонов, автор "Жди меня" и чудовище по всем параметрам деятель Суров вместе пьют за одним столом.
Вот Константин Федин: он пожимает руку Пастернаку, а потом громит того за премию.
И так далее...

Евгений Катаев никого не предал: ни себя, ни своих близких, ни свои убеждения - и это, быть может - самое главное.

Писать биографию - это всегда сложно, потому что пути исследования тут зависят от отношения к объекту: нравится - не нравится, и это - часто - чувствуется. Проявляется отношение к герою через содержание: если книга "заказана" автору, то содержание ничем от статьи в Википедии отличаться не будет, или - как с страшном случае с биографией Юрия Трифонова - половина книги будет занята описанием истории портрета...
Объем текста не так важен, на самом деле, но когда - как Сараскина по Солженицыну, или Прилепин по Шолохову - грубо говоря - тащится, выглядит это как нечто неестественное: не текст, а захлеб от восторга, размазывание слюней по портрету, некрасиво и безыскусно.
Беляков поступает просто: он своих героев не обожествляет, не ставит выше всех, а именно что - исследует.
Исследует биографию, исследует перипетии, и - это тоже важно - старается оставаться бесстрастным.
И книга от этого только выигрывает.

Хорошо.
Книга стоит и своих денег и потраченного времени.