Крууга

Сюжет книги разворачивается в Карелии. Глухая деревня, умирающая на первый взгляд, но живущая своей жизнью на самом деле.
Двенадцатилетний Ярослав живет со своей мамой. Вокруг достаточно детей, но мальчик держится обособленно: то мама держит подле себя, то шпана, от которой он и сам хочет держаться подальше. Все меняется, когда в новенький шикарный дом, въезжает бизнесмен со своей семьей. У каждого в этой книге своя трагедия: расставание с единственной подругой (а может, и с первой любовью); взрослые, державвшие подростков как цепных псов (чего стоит только правило воровать только у туристов); открытое беззаконие и лояльность со стороны представителей власти; дети-отморозки, не считающиеся даже с правилами банды; измены, разлагающие семьи; пьющие родители и их же пьющие с малолетства дети. Вроде бы отсталое гиблое общество, но оно хочет остаться таким, не хотят изменений. Они играют свадьбы, кружатся в полуритуальном танце, принимают законы своего угла, зовут плакальщиц на похороны. Это не про "старожилы встали в позу", это про "сохранить свою самобытность".
Сюжет не бежит очень быстро, но бодро, периодически замедляясь для детального рассмотрения деталей и снова устремляясь вперед до новой интересной детали. Различных описаний в книге ровно столько, сколько нужно для создания реальной картинки в голове.
В книге много (даже в основном) деструктивных семей и дети создают такие же, живут в этом замкнутом круге поколение за поколением. Наверное так везде, но чем отдаленнее глубинка, тем этот круг уже, и, если в хороводе оступиться, остальные будут продолжать кружиться, наступая прямо на лежачего человека. Закон жизни (джунглей).

Евгении 34, убитые ноги и спина - танцовщица, она преподает ирландские танцы (и всякие другие, на какие сейчас спрос), недавно прошла через развод. Ту непонятную, оттого вдвойне обидную разновидность, когда без битья посуды и выяснения отношений и ничто не предвещало, а муж однажды говорит, что не хочет больше с тобой жить и уходит, предоставляя съехать самостоятельно. Квартира его, перевозишь вещи в мамину хрущевку-берложку а потом берешь неделю отпуска и едешь в Карелию, в места, откуда родом отец. Там младший брат Антон, главный по бизнесу в семье, строит глэмпинг. Там работает мама со своим проектом реставрации зодчества, туда в этом ноябре съезжаются все они: разведенные папа с мамой, трое детей. У мамы идея - повторить двадцать лет спустя фотографии, которые делались в начале нулевых, когда они приезжали сюда семьей, еще целой, с желанием изменить к лучшему жизнь села. Тогда у них здесь был дом.

Который потом сгорел. Дальше повествование уводит в нулевые, когда в этом, почти заброшенном теперь, селе еще жили люди. отправляли древние обряды, играли свадьбы с плачами, пекли калитки, водили для туристов крууги, женщины по праздникам повязывали головы "сороками". Когда советское ветшало и приходило в негодность. но верилось, что можно все возродить, сделать здешнюю жизнь красивой и нарядной. Ярик живет с мамой, папы у них уже нет, он был отсюда, водил туристов карельскими тропами задолго до того, как это стало модным. А мама пришлая, из маленького городка, познакомилась с отцом в поезде, за ним сюда приехала. Она парикмахер, стрижет-красит-завивает, дополнительный заработок парики. Умница и работящая. И красивая, любит толстого книгочея сына сына, который не вписывается в школьную компанию голодных и злых местных пацанов, ходит в школу ругаться, когда его обижают, все бессмысленно, а Ярику дополнительные неприятности. Он любит Женьку.

Женька как принцесса в его жизни, девочка из волшебного мира, петербурженка. У них вся семья необыкновенная, и мама добрая,и дом красивый, в селе таких больше и нет. Они богатые и хотят сделать, чтобы всем лучше было. Не понимают, что никто им здесь не рад, даже если улыбаются в глаза, за спиной судачат, что вот, наворовали, приехали, чтобы и здесь всех обобрать. В деревне уже есть человек, который всем здесь управляет, а если методы его напоминают о "бригадах" из недавних девяностых - отвернись и не смотри. А потом проваливаемся еще глубже, в те девяностые, где красивая умница Тома заканчивает школу и учится на парикмахера, мечтая вырваться из городка, где только завод, все черное от копоти, и бабье царство: бабка, мать, тетка, сестра - несчастных одиноких женщин.

И снова в нулевые, где горят дома, одни взрослые пихаются плечами за сферы влияния, другие пьют до беспамятства и лишаются родительских прав, не удосужившись этого заметить, а дети попадают в недетские переделки и решают жесткие вопросы. А потом, сделав круг, назад в 2024. "Лицеистка" Анна Лужбина вошла в наше книжное пространство сборником рассказов "Юркие люди", и уже тогда было ясно, что она хороша, но по-настоящему ее дар оживлять слепленных из глины слов людей раскрылся именно с большой прозой.

От "Крууги", названной в честь хороводного карельского танца, так же, как от него, захватывает дух, хотя вместо веселья тихая печаль и принятие жизни со всеми ее извивами.