Цитаты из книги Стены

После той бессонной ночи общения с мертвыми я сама вызвала себе такси, чтобы сдаться в ПНД. Такси мчалось быстро и весело, пробок не было. Мертвецы улюлюкали в голове.
«Тебя нет, тебя нет, тебя нет».
«Несерьезно, несерьезно, несерьезно».
«В споре номиналистов и реалистов победили номиналисты. Мы все – имена Бога. Мы здесь, чтобы его славить. Мир родился из Слова, и Слово было именем».
«Потрясениям и праздникам – да, ДА, ДА!!!»
«Так, слушай сюда, уродка. Сейчас ты на полном ходу открываешь дверцу машины и выпрыгиваешь наружу. С тобой ничего не случится: я все продумала».
«Товарищ, верь: взойдет она, звезда пленительного счастья!»
– Заткнись, заткнись! – Кажется, я отвечала им вслух.

Я спросила девочек-хористок: «Вам не кажется, что эти “Курские песни” очень страшные?» Те сочли, что они жизненные, но не страшные. Но, как по мне, песни были жуткие. Уже из первой понятно, что все будет плохо. Соло на кларнете в оркестровом переложении – как пыль в глаза, как морок. Словно идешь в лес все дальше, не оглядываясь, он манит ягодами и цветами, а потом оказываешься в глухой чаще, которую и самый отчаянный крик не способен преодолеть. Во время кантаты ощущение, будто происходит что-то фатальное и с каждым шагом беда становится неотвратимее и непоправимее. А заканчивается все какой-то поразительной вакханалией, от которой у меня волосы дыбом вставали. Мне было страшно из-за этих песен, потому что они напоминали мою собственную жизнь.

Бывшая – это самоуничтожающийся механизм. Одно слово «бывшая» вызывает в моем воображении истеричное существо, в чьих поступках отсутствует логика. Бывшие девушки – это древнее зло, утратившее человеческий облик. Искрясь ненавистью, они вынашивают коварные планы отмщения, но все, что они могут на деле, – писать гадости с фейков. Их волосы растрепаны, их глаза красны от слез и бессонных ночей, губы обкусаны и искривлены от боли. Они похожи на жутких ведьм, летящих на крыльях ненависти, но ненависть их самих же загоняет в тупик, заставляет сбиваться в кучки. Они просматривают фотографии друг друга: вот он был со мной, а теперь он с ней. Они тянутся друг к другу, потому что ненавидят друг друга, и вот одна бывшая приглашает другую разделить бутылку водки: «Давай набухаемся и по-бабьи поболтаем». За сплетнями и грязными откровениями в них просыпается человечность и жалость, общее горе объединяет их в странный союз. Бывшие ищут страданий и в общении друг с другом находят максимальную боль. Есть ли хоть одна адекватная бывшая? Есть ли хоть одна, которой все равно? Бывшая – это та, которой хоть сколько-нибудь не все равно.

Психиатр поставил мне диагноз «эмоционально неустойчивое расстройство личности» и назначил лечение. Позже я узнала, что это были устаревшие препараты без доказанной эффективности. Во-первых, слабый кардиотоксичный нейролептик, «корректор поведения», который, как рассказали мне потом в Москве, имеет смысл назначать разве что подросткам, мучающим кошек, – но никак не трепетным филологическим барышням. Во-вторых, мощное снотворное, от которого у меня были галлюцинации. В-третьих – парад древних антидепрессантов в капельницах. А также мощный транквилизатор, от которого я спала так, что пушками не разбудишь.