Когда я боюсь

Если вы ждете от Евгения Гришковца разговора о том, чего все мы действительно боимся, то нет, этого не будет. Болезни, бездомность, стихийные катастрофы, сумасшествие, тюрьма, война, нищая старость, предательство, потеря близких - этого в книге не будет. Публичные разговоры о чем-то из перечисленного, чреваты; остального формат гламурного моноспектакля не поддерживает. Ни в коем случае не в укор автору - нашей любви к Вуди Аллену не отменяет ведь то, что более-менее все его фильмы о задроте-либерале из творческой среды? А кроме того, от говорения о реальных страхах удерживает социальный инстинкт, выражаемый поговорками "помяни черта - он и явится", "не буди лиха, пока спит тихо".

"Когда я боюсь" - милые уютные страхи, которыми мы заговариваем ужасы действительные, словно принося им бескровную жертву и говоря: "Видите, я признаю ваше существование, отношусь к вам серьезно, уважаю вас, так обойдите же меня стороной!" Вроде заставлявшего захлопывать в учебнике природоведения страничку с изображением змеи, когда пугало уже одно смотрение на бедное пресмыкающееся, в живой природе мною, горожанкой, встреченного лишь однажды. Или, плавая, когда покажется, что прикоснулось что-то к ноге (даже в бассейне) - Гришковец вспоминает пираний и акул, а я думаю о сомах-убийцах, которые утаскивают купальщиков под коряги.

Сказать что-то не вовремя и невпопад, поставить неправильное ударение в слове или употребить его не так, как общепринято - вообще оказаться не комильфо, страх продешевить или переплатить, остаться в одиночестве. Про последнее вы скажете - но это подлинный! А я отвечу, что нет, когда есть здоровье, деньги и свобода передвижения, в современном мире автономность скорее преимущество. В некотором смысле, "Когда я боюсь" - энциклопедия таких игрушечных страхов, вволю предаваясь которым, можно максимально далеко отодвинуть от себя реальный ужас, вроде того, каким окатило вчера, когда в безобидной сети увидела объявление о времени-месте прощания и портрет мальчишки в военной форме.

Спокойный уютный милый моноспектакль (можно читать, но в аудио в разы круче), который скажет вам, что все будет хорошо. И вы поверите.

Книга-рассуждение с философским настроением и очень честными, наверняка, личными монологами. В своем произведении Гришковец рассуждает о страхах не через призму психологии и глубинного анализа, как у дядюшки Фрейда, а через жизненную философию. Получилась тонкая и ироничная книга о том, как иногда бывает страшно жить: страшно опаздывать на встречи, страшно не соответствовать чьим-то ожиданиям (особенно своим) и много чего другого тоже страшно.
Понравилось, что автор не морализаторствует, не учит, как не бояться, а просто показывает, что страх - это нормально, потому что боятся все.

Кажется, что уже так давно я не слушала спектакли Евгения Гришковца. Помните, как он был популярен лет....не знаю, 15-ть назад? И всегда в его выступлениях была какая то глубина, жизненность.
И вот впервые я читаю его книгу. Но не книга это скорее всего, а зарисовки или даже сценарий моноспектакля, философские размышления. Поэтому незаконченные фразы, многоточия, большие пробелы. Всё на подумать.
И начинаются размышления с таким юмором, что невольно проскальзывает во время чтения смешок.
Вот пожалуйста -

Или вот -

И постепенно философствование приобретает ностальгический оттенок. Что в детстве многое было страшно, но как то не совсем. А сейчас совсем вроде и не страшно, но жить все равно страшно.
Но последняя глава прям у меня откликнулась. И совсем не смешно. А просто так созвучно, а не хочется, чтобы было так, а хочется по другому.

Небольшая книга, а для меня и вовсе был скорее моноспектакль (примерно 2 часа), потому что аудиоверсия – в исполнении автора, которое добавляет тексту обаяния, теплоты и домашнести. Впрочем, как это обычно у него и бывает.

Мне кстати, долго казалось, что тексты Гришковца (как вот тексты Жванецкого, например) многое теряют без его голоса. Но потом было несколько спектаклей в Театре Школа современной пьесы, и оказалось, что в общем-то можно и без автора. Тоже получается хорошее, но немного другое.

Но здесь – вот самый что ни на есть типичный Гришковец! Когда о знакомых тебе вещах, с похожими мыслями и теми словами, которые словно почти и твои тоже. И с тем еще легким ощущением некоторой неловкости, которое возникает, когда говоришь и немного стесняешься своей искренности, и немного боишься предстать глупо в глазах слушающего.

Сначала думаешь, что вся книга – сборник миниатюр о страхах. Не вселенских, жутких и пугающих (хотя об этом чуть-чуть тоже есть), а мелких, привычных, будничных. Которые и страхами-то вроде не назвать. Скорее поводами для стыда. Например, все мы немного боимся змей или утонуть. Но больше в теории. А на практике – допустим, неправильно поставить ударение или не успеть что-то на работе, или забыть позвонить, или когда что-то в доме скрипит и шуршит в ночи. И больше всего – оказаться в глупом виде, глупом положении. Когда не только перед другими, но и перед собой неудобно как-то.

В общем, милое, будничное, как разговор с другом за ужином. С нотками юмора и легкой грусти.

Поначалу мне казалось, что все эти тексты – славные, да, но Гришковец из них немного уже вырос что-ли. Они хороши для 30-летнего, а вот когда автор уже почти вдвое старше, вроде бы поздно испытывать неловкость. И мне даже думалось, о чем тут писать-то в рецензии? Пришлось переслушать. И... не то, чтобы меня настиг катарсис (кстати, до сих пор неправильно ставлю ударение в этом слове :)). Но самый конец – вдруг оказался таким... печально взрослым, и проникновенным, что пришлось как-то сразу передумать насчет общей оценки. И в целом посмотреть на книгу не как на собрание мини-эссе, а как на законченную историю взросления страхов. А это... другое.

Где-то промеж этих вот процитированных выше строк хотелось разреветься, хотя я ни фига не сентиментальна вообще.

В общем, будете слушать (а я рекомендую именно слушать!) – не делайте перерывов и пауз. Просто подарите себе эти два часа и представьте, что сходили на спектакль. Оно того стоит, правда.

Тут у нас сборник этаких мини-эссе на тему страха. Тексты вроде как призваны освободить читателя от стыда: бояться, мол, нормально, и даже от нелепых тревог никто не застрахован — в такое уж время живём. И правда, часть про ударение в словах, про имена и названия, про одеть/надеть просто уморительная.

Но цитаты я, конечно же, сохранила вообще не смешные. Меня ж хлебом не корми — дай поубиваться, в какое censored превращается мир с подачи человечества. Вот и фрагменты с соответствующим настроением. Извольте-с.

Надо сказать, книга в целом меня в восторг не привела. Она хоть и малюсенькая, а воспринимается тяжело. Умоляю, эвакуируйте кто-нибудь тот грузовик с многоточиями, который перевернулся прямо под ноги Евгению Гришковцу. Если вы думаете, что я преувеличиваю потехи ради, просто начните читать «Когда я боюсь» и расскажите, на какой строчке вам захотелось узнать, не попал ли этот текст в Книгу рекордов Гиннесса из-за своеобразной пунктуации.

Книга Евгения Гришковца «Когда я боюсь» — это сборник размышлений о природе человеческих страхов, от бытовых до экзистенциальных. Автор в свойственной ему исповедальной манере исследует, когда и почему мы испытываем тревогу, стараясь снять с страха клеймо «постыдного» чувства.

Что понравилось:

Искренность.
Гришковец не претендует на роль психолога или философа — он просто делится личными наблюдениями, и это подкупает.

Юмор и теплота.
Даже говоря о тревогах, автор сохраняет лёгкость тона, что делает чтение не угнетающим, а скорее терапевтичным.
Актуальность тем. От страха опоздать на встречу до панического ожидания «конца света» — многие ситуации узнаваемы и близки читателю.

Что разочаровало:

Поверхностность.
Книга скорее намечает темы для размышлений, чем глубоко их прорабатывает. Ожидал более детального анализа механизмов страха.

Повторы.
Некоторые мысли звучат навязчиво, создавая ощущение «топтания на месте».

Нехватка структуры.
Текст похож на поток сознания: яркие зарисовки есть, но цельной картины не складывается.

Итог:
«Когда я боюсь» — это доверительный разговор с автором о том, что волнует каждого. Книга не даст готовых рецептов борьбы со страхами, но поможет принять их как часть жизни. Она подойдёт тем, кто ценит лиричность и искренность, но может разочаровать ищущих глубокий психологический разбор.

После нескольких разочарований прошлого года, с опаской начинала читать эту книгу. И как же потом была рада, что год начался именно с нее.

Частично слушала в исполнении автора - это вообще отдельный восторг.

Книга о нас, взрослых и не очень, о том, что с нами происходит, чем живем, чего боимся и чем движимы.

Почти в каждой строчке узнавала себя. Свои страхи, прошлые, нынешние. И как будто становится легче только от понимания того, что я не одна это все переживаю, что это все не ново и это все можно пережить, пройти и пойти дальше.

Настолько зашло, что читала отрывки вслух всем, кто был не прочь послушать. Вместе смеялись.

Личный рейтинг 10/10. Идеальное для начала года. Местами смешно, местами философски грустно. Прекрасно написано. Рекомендую всем, кто любит интеллектуальный юмор и порефлексировать в этом контексте.

лирическое отступление: мне кажется, что впервые я познакомилась с Гришковцом в глубоком детстве благодаря своим родителям. впоследствии, уже в сознательном взрослом возрасте, я побывала на его спектакле «прощание с бумагой» и у меня от него осталось безусловно положительное впечатление. осталось чувство, что меня поняли. я думаю, это стоит описать именно так. и вот тут неожиданно моя бабушка мне советует почитать новую книгу гришковца и, собственно, так и родился этот отзыв.

я немного почитала отзывы уже после прочтения, потому что я пыталась понять — что мне сказать? что же мне написать про эту книгу?

она действительно написана простым языком и даже уровень размышлений в них довольно бытовой — в подобном формате мы иногда с подружками философствуем на всякие глубокие темы. и вот в этом, наверное, и есть та проблема, почему я не насладилась этой книгой так, как ожидала. она для меня слишком поверхностна.

при этом книгу я не ругаю. для меня читалась она легко, даже практически незаметно, а вот эти бесконечные троеточия воспринимались мною скорее как необходимая пауза: проглотил мысль — обдумал. стенограмма спектакля. 

последний монолог меня впечатлил наиболее сильно.