Времена, когда начало реформ внушало надежду, которая в наши дни угасла.

Четвертый, заключительный роман "Квартета Фредерики", переводом которого Азбука Аттикус начала нас радовать в 2021, когда мир был совсем другим, кавалерственная дама Антония Байетт жива, а в моем читательском активе лишь ее "Обладать". Осенью 2025: "Дева в саду", первая книга Квартета - в шорте Ясной поляны, мир изменился (радикально), и проводил писательницу в последний путь, а я прочла у нее все, что можно найти на русском, и вот эту книгу на английском. Хотя и зарекалась читать Байетт в оригинале, роскошная избыточность ее прозы делает слишком очевидным несовершенство моего читательского английского.

Краткая предыстория. "Квартет Фредерики" охватывает временной промежуток в двадцать четыре года и столько же времени взяла работа над ним у писательницы. Эту тетралогию считают magnum opus Антонии Байетт, хотя престижные литературные премии принесли ей другие работы. Возможно дело в специфике, писалось четырехкнижие действительно, очень долго с длительными перерывами. Но что-то же заставляло писательницу раз за разом возвращаться к истории и героям. В центре первой книги "Дева в саду" семья Поттеров: неистовый Билл, редкое сочетание педагогического и организаторского талантов на работе и домашний тиран в семье; его самоотверженная супруга Уиннифред, старшая дочь ангелоподобная Стефани, младшая яростная Фредерика, и сын Маркус, отчасти аутист.

Гибель Стефани, к тому времени счастливой жены Дэниэла и мамы двоих детей, в конце "Живой вещи", второй книги тетралогии, становится потрясением для всех членов семьи. Маркус винит в смерти сестры себя и замыкается в саморазрушительном чувстве вины. Дэниэл оставляет детей тестю с тещей и уходит в никуда. Фредерика, популярная оксбриджская студентка, выскакивает замуж за парня, который кажется надежным, но на поверку оказывается тем еще подарком. В третьей книге "Вавилонская башня", внимание уже сосредоточено в основном на ней: уход от мужа, попытка строить преподавательскую карьеру, судебная тяжба с богатым и могущественным экс-супругом за право опеки над сыном Лео, которую Фредерика в финале выигрывает.

"Свистящая женщина" - не уверена, что переведут именно так, если мы увидим книгу, но расшифровка уже в эпиграфе: "Свистяшая женщина и кукарекающая курица не нравятся ни Богу, ни людям". Так говорила бабушка писательницы, поясняя, что женщина не должна пытаться играть мужскую роль в семье и обществе - собственно то, что приходится делать героине. Роман начинается с отрывка характерной для творчества Байетт вставной новеллы - авторской сказки, которую сочиняет для детей подруга Фредерики писательница Агата, так же обыгрывающая тему "свистуний", которые здесь птице-женщины, сводящие всех с ума свистом (кстати, человеческая речь, воспроизведенная с очень большим ускорением, кажется свистом и щебетом, возможно кто-то просто научился обмениваться информацией, на порядок быстрее). В сказке понять свистуний и спасти от смерти спутников удается именно книжному мальчику, "ботану", принцу. И Агата говорит, что писала ее для книжных детей, чей рейтинг в подростковых компаниях не слишком высок. Что не удалось героине, с тем в начале следующего века окажется более удачливой Джоан Роулинг, но то будет другая история.

Вернемся к нашей. Фредерика, вынужденная отказаться от преподавания в колледже - на дворе конец шестидесятых, студенческие волнения, митинги, лозунги и прочее "хоровое пение". Студенты не хотят про учебу, а желают в политику, для героини же, которая и мужа оставила скорее не потому, что погуливал и заразил ЗПП, даже не потому, что гнался с топором, но потому, что пытался лишить ее возможности жить интенсивной интеллектуальной жизнью - для нее все это бунтарство в первую очередь тупость и лень. Но это время любит не только митингующих горлопанов, умные харизматичные и, как выяснилось - телегеничные женщины в нем тоже востребованы.Фредерику приглашают в качестве сначала гостьи, а когда становится ясно, как любит ее камера, как органична и естественна она в кадре - соведущей ток-шоу для интеллектуалов.

В этом "Зазеркалье" она такая фем-Алиса, обожаемая женской частью аудитории и ненавидимая (не без вожделения) мужской. И вот тут стоит сказать, что эта часть тетралогии, как ни грустно, самая неинтересная. Байетт, вообще тяготеющая к романам идей, но сумевшая в "Живой вещи" наступить на горло собственной песне ради "сделай мне интересно" здесь отпустила себя на волю. Море рассуждений на темы образования, политики, биологии, генетики, искусства, интеллектуально насыщенных, но эмиционально нейтральных. Она таки гений и совсем без интриги нас не оставит. Будет мятеж "антиуниверситета" ближе к концу и жуткая история с сектой почти в финале, но об этом я здесь рассказывать не буду, если кому интересно, отвечу лично.

И, уводя на коду, дама Антония завершает тем, чем начала - "Зимняя сказка" Шекспира - трагедия с сомнительно счастливым, и все же счастливым концом, где играет Мэри, дочь Стефани, и которая собирает на премьере всех Поттеров. Будет еще отдельный бонус для Фредерики, которую мы оставим 34-летней, состоявшейся и немного беременной. Маркус тоже обретет счастье, столь же неожиданное, сколь ожидаемое.

Но все-таки не теряю надежды перечесть в русском переводе. Переводчики у цикла превосходные.

Насколько хороши были первые две книги,  и даже третья часть, тетралогии Квартет Фредерики, насколько живыми  были герои, дышащим и полным жизни повествование, настолько же вымученной и безжизненной кажется эта, четвертая часть. Как будто автор писала её, выполняя когда-то задуманное, но без вдохновения, устав от своей главной героини - неуспокоенной интеллектуалки Фредерики.

Встречи в конце 60-х с уже полюбившимися героями - отвоевавшей сына после неудачного брака Фредерикой, её родными, одиноким  после гибели её сестры Дэниэлом - происходят урывками, между длинными картинами студенческих волнений, фрагментами о научных экспериментах и возникновении секты. Автор как будто издалека наблюдает за героями и их жизнью, не вовлекая нас и не вызывая сильного эмоционального отклика, сопереживания.

Внимание и интерес автора здесь сконцентрированы больше на социальных процессах в стране, чем на людях.

Поэтому книга читалась тяжело.    Не потому, что сложно было понять тонкости научных исследований биологов. И причины вовлечения конкретных людей в секты вызывают интерес. Но  ощущение авторской безжизненной интонации,  её отстранённость в рассказе о чувствах героев убивали интерес.