
Электронная
5.99 ₽5 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В этом рассказе Чехов касается такой деликатной темы, как графоманство. Почему деликатной - спросите Вы. Ну, как же, мы же здесь все, в какой-то степени, графоманы. Каждый, садясь писать рецензию, мечтает написать нечто особенное, что обратит на себя внимание, заслужит лайки и одобрительные комментарии. Вот, например, как это делаю я сейчас :)
Как сказал кто-то очень мудрый, сейчас не помню кто, - "Если можешь не писать - не пиши". Ну, это, если можешь. А, если не можешь? В смысле - не можешь не писать. Что не говори, а приходится признать существование такой серьезной проблемы, как демонстрация довольно большой частью интеллектуально активной публики своих беллетристических способностей. И еще более серьезной проблемой является нацеленность авторского сословия на востребованность, им нужно, чтобы их не просто читали, но и восторгались.
Между прочим, здесь это проявляется далеко не в такой степени, как на Стихи.ру или Проза.ру. Вот там, действительно, авторский серпентарий :)
Вот эту вечную тему и обыграл мастерски Антон Павлович. В роли, бесцеремонно рвущегося к вниманию и востребованности, графомана - мадам Мурашкина. В роли жертвы - милейший интеллигент Павел Васильевич.
Драм здесь целых три!!!
Первая драма - драма, которую написала мадам Мурашкина, и в ходе рассказа самозабвенно читает своему несчастному слушателю, не умеющему отказывать дамам.
Вторая драма - драма интеллигента, доведенного графоманским террором до отчаяния, и воздавшего мучительнице по заслугам тяжеленным пресс-папье .
Третья драма - невнимательность товарища, который под аннотацию рассказа "Драма", на который я пишу рецензию, под кнопкой "Читать онлайн" расположил текст микрорассказа Чехова из 96 слов с тем же названием "Драма".
Если зайти сюда, то можно попасть на страничку той - другой "Драмы", где предупреждают не путать между собой эти два одноименных рассказа.

Рассказ Антона Павловича Чехова. Написан в 1887 г., впервые опубликован в журнале «Осколки» под псевдонимом А. Чехонте.
Всем известно, что люди ,увлеченные творчеством, испытывают жажду получать слова поддержки и одобрения своим усилиям. Автор всегда хочет кому- то показать свое детище и узнать мнение о творчестве,которому отдана часть души. Творцу важен суд авторитетного специалиста и публики. Любому таланту, для развития требуется восхищение и востребованность.
Чехов,тонкий знаток психологии, верно чувствовал все движения души человека. И силой таланта, мог представить любую житейскую ситуацию в комическом свете. Обилие пишущих людей, желающих себя раскрутить, явилось отличным материалом для рассказа.
Героиня рассказа госпожа Мурашкина горит страстной любовью к литературе.
Дама обратилась к известному автору, и устроила читку своей пьесы. Суждение опытного Павла Васильевича
чрезвычайно важно начинающему автору.
Ситуация, описанная в рассказе комична сразу по нескольким причинам.
Читателя забавляет сочетание в Мурашкиной беспардонности и полного отсутствия критического отношения к своему графоманству.
Но не менее смешон и слабовольный
Павел Васильевич, который не смог отказать даме в прослушивании.
Юмор виден в том ,что сам эксперт от литературы
Описываемая ситуация,с самого начала,
передает напряжение героя, показывая безвыходное положение в которое он сам себя загнал. А дальше ,долгое чтение многостраничной пьесы, разражается настоящей драмой.
Но, как всегда у Чехова драма и комедия могут легко превращаться друг в друга.

Нравятся мне у Антона Павловича юмористические рассказы: небольшие по объему, но очень ёмкие по содержанию.
Одна дама, некто Мурашкина, решила показать уже маститому автору Павлу Васильевичу свое "творение". И не просто показать, а произвести авторское чтение вслух, буквально заставив её слушать.
Но вот наконец барыня стала читать быстрее и громче, возвысила голос и прочла: «Занавес».
Павел Васильевич легко вздохнул и собрался подняться, но тотчас же Мурашкина перевернула страницу и продолжала читать:
— «Действие второе. Сцена представляет сельскую улицу. Направо школа, налево больница. На ступенях последней сидят поселяне и поселянки».
— Виноват... — перебил Павел Васильевич. — Сколько всех действий?
— Пять, — ответила Мурашкина и тотчас же, словно боясь, чтобы слушатель не ушел, быстро продолжала: «Из окна школы глядит Валентин. Видно, как в глубине сцены поселяне носят свои пожитки в кабак».
Чтение длилось долго и имело вполне предсказуемый финал.

Там уже ждала его гостья — большая полная дама с красным, мясистым лицом и в очках, на вид весьма почтенная и одетая больше чем прилично (на ней был турнюр с четырьмя перехватами и высокая шляпка с рыжей птицей).

Павел Васильевич любил только свои статьи, чужие же, которые ему предстояло прочесть или прослушать, производили на него всегда впечатление пушечного жерла, направленного ему прямо в физиономию.

Павел Васильевич приподнялся, вскрикнул грудным, неестественным голосом, схватил со стола тяжелое пресс-папье и, не помня себя, со всего размаха ударил им по голове Мурашкиной... - Вяжите меня, я убил ее!
















Другие издания


