Сценаристка

а как часто на вечеринках она слышит разговоры о любви? Именно о безумном чувстве, страсти, нежности. Нет, в основном говорят об отношениях – о том, как их улучшить, сделать здоровыми или правильно прекратить. А ещё много и открыто говорят о сексе. О любви – почти никто. Ей и самой странно произнести: «Я любила его». Куда проще: «Мы трахались с ним».

К тому же Андрей напомнил Зое о простой, но давно позабытой истине: когда ты нравишься человеку, ты знаешь об этом наверняка.

Каждый декабрь Зоя страдала, ведь декабрь – не месяц вовсе; увеличительная линза для каждого жизненного промаха, для каждого момента испанского стыда, для всего, что не получилось.

От разделённой любви рождаются красивые дети, от неразделённой – хорошее кино.

Однажды женщины устают любить мудаков. И решают полюбить кого-нибудь хорошего.

...мы не умеем понять даже ближнего. Просто для одних людей делаем хотя бы попытку, а для других не видим смысла стараться.

Надо иметь некоторую смелость принять тот факт, что ты – художник среднего пошиба. Второго ряда. А то и третьего. Крепкий. Мастеровитый. Умелый. Но не великий и не гениальный. Что делаешь ты пусть и качественный, пусть даже и неглупый, но всё-таки – мейнстрим.

Зоя удивлялась тому, что нередко, рассказывая приятельницам о новых завязавшихся отношениях, первой реакцией были вопросы «а он высокий?», далее «а кем он работает?» (что в переводе с деликатного – «а деньги есть?»), следом – «а секс был?». На жалобы о проблемах в уже длительных отношениях, вопрос «как у вас с сексом?» задавался тоже одним из первых.

Так странно. Уместнее же спрашивать: а ты хочешь его целовать? он умеет тебя услышать? ты можешь закрыть глаза на его бесячие стороны?