Бывшая Ленина

Люди.
К сорока восьми годам Шамиль Идиатуллин осознал сложность и мужественность жизни женщин средних лет и ему стало интересно, что держит их, не дает сломаться, дает волю к жизни. Да и просто - что у них в голове. Но это я узнала только в конце книге. В начале книги, когда Митрофанов "сделал финт", мне, как женщине, больше всего было интересно узнать внутренний портрет героя, тем более от автора мужчины. Но нет. Стоило догадаться из названия. Автор исследует Лену, и здесь у нас Бывшая Ленина как улица, как страна, как Лена, точнее то, что у нее отняла жизнь.
Не считая полной тишины внутреннего мира Митрофанова, остальные персонажи вышли живыми и интересными, начиная с очень короткой роли бабушки и заканчивая компанией друзей дочки Саши. Роман отражает реальность, проговаривает время, изображает цикличность жизни - мы начинаем с одной умирающей женщины и заканчиваем другой.

Институты.
Но жизнь это не только - "он сказал, она сказала". Жизнь это еще огромное количество институтов, в которые мы играем, надевая маски, пытаясь ужиться друг с другом. Долгое время люди говорили о политике, как о внешних действиях и событиях, сейчас, в эпоху интернета, когда тщательно скрываемое вылезает наружу, появляется интерес к политехнологиями и реальному устройству институтов, которые контролируют и формируют нашу жизнь в государстве.
Тема экологии уже несколько лет витает в воздухе и просуществует еще десятки лет, поэтому именно на экологичном фоне разумно было устраивать внутреннее устройство правительственных институтов и гражданских сопротивлений. Идиатуллин продолжает традиции русской классики: изображение бюрократии, попытки людей построить общество, когда все кажется таким простым, а на деле оказывается совсем иным. Мне кажется этот роман важен и тем, что важно понимать, что не все зависит от человека, многое зависит и от обстоятельств и от системы. Сложность - это то, что нельзя игнорировать, но почти невозможно принять.

Язык.
Начало книги мне очень понравилось ритмом языка, когда нам показывали жизнь бабушки, язык прямо таки омывал небо, и я надеялась, что так будет всю книгу. Но при смене точек зрения, смене позиции повествования, язык начинал запинаться и дробиться. На мой вкус не хватило какой-то общей линии, какой-то красоты. И, скажу сразу, именно дробность языка - единственное, что в книге мне не понравилось и немного усложнило чтение.
В романе мои ровесники говорят на непонятном мне сленге, это можно списать и на региональность, но на мой взгляд слишком было гипертрофировано, для многих эти диалоги будут совершенно непонятны, ни теперь, ни тем более много лет спустя. Зато мне понравились многие шутки, некоторые из низ очень политически смелые.

Итог.
Эта книга станет отличным историческим источником десятилетия спустя, к ней будут прибегать писатели для создания исторических романов и исследовательских проектов. Для этой книги нужна дистанция, к ней важно будет обратиться годы спустя и проанализировать что изменилось и в какую сторону. Не смотря на хорошо сделанных героев и прекрасное знание ситуации, язык не смог объединить это во что-то целое и цепляющее. Об книгу запинаешься, даже если головой и любишь, чувства этой любви сопротивляются.

В 2018 году в маленьком уральском городе Красноуфимске, анонсировали строительство мусороперерабатывающего завода. Территорию для строительства определили чуть вдали от берега реки и детского лагеря. Рядом от самого города и совсем близко к ближайшим от города селам. Неудачное решение, что повлекло массовые протесты, сборы подписей и как итог - строительство было отложено. Шум утих. Жители сняли с себя доспехи и продолжили жить. Но вот за окном 2023 и о строительстве снова заговорили. Инвесторы от проекта не отказались, а просто дали людям время, чтобы привыкнуть.

Люди не привыкли, но от постоянной борьбы устаешь. И начали появляться многочисленные “если”. А если, все не так плохо? А если завод обеспечит рабочие места? А если вред экологии будет нанесен минимальный? А если, место перенесут ближе к моему дому?

Я не просто так рассказываю эту историю. Для меня она напрямую перекликается с сюжетом книги “Бывшая Ленина”. Только там все сложилось гораздо хуже.

О том, что в книге речь пойдет о городе, который захватила свалка, я не знала. Аннотацию не прочитала. И подумала, что это какая-то альтернативная история отношений Вл.Ленина и Надежды Крупской. Но в итоге это просто игра слов. Бывшая тут улица, квартира, жена. На страницах книги действительно много бывших и мало будущих, да и настоящих.

Город живет в ожидании перемен. Город пытается бороться за эти перемены. Но это сложно. Приходиться вести борьбу не просто со свалкой, а со всей государственной системой. И в какой-то степени именно борьба и привела к тому, что город накрыло куполом смрада от гниющих отходов.

Когда в городе Чупов пошли разговоры о строительстве мусороперерабатывающего завода, мусор на полигон уже возили. И возили в огромных масштабах. Не только то, что оставалось после потребления самих горожан, но и мусор из близлежащего крупного города -миллионника. После того как начались протесты, строительство остановили. Но свалка осталась. И она функционирует. Растет и наносит городу уже ощутимый вред.

Все это мы узнаем от наших героев. Внезапно освобождается место главы города. И в борьбу за него вступает опытный мужчина, который работал в администрации еще когда только шли разговоры о заводе. Его оппонентом выступает “молодая гвардия”. Миллениалы. Те, кто не знает ничего о государственной системе, но готовы бросаться на амбразуру просто за идею. Те, кто горит, те кто хочет избавить город от мусора во что бы то не стоило. Что изначально обрекает их на провал.

И Тут в книгу начинает вмешиваться политика. Долгие разговоры о том как вести борьбу за кресло главы. О том, как вести борьбу за избавление от свалки. Бороться, бросаться на врага с кулаками, делать все что в силах. Все что-то делают, куда- то бегут, что-то хотят. Но по мне все это было похоже на крысу, которая пытается поймать свой хвост. Бесполезно. Время потраченное впустую.

А тем временем начинают умирать люди. Заражены подземные воды. Свалка просачивается в водопровод. И я не могу сказать, что люди не делают ничего. Они делают. Выходят на протесты. Собирают какие-то подписи. Связываются с федеральными каналами. Останавливают мусоровозы ,не давая им сваливать мусор. Только все это как стучать в закрытую дверь.

И во всей этой истории моими любимыми персонажами стали не близкие мне по духу молодые и амбициозные молодые люди, а простые бомжи. Хотя, они очень даже не простые.

В то время как горожане рвали глотки на митингах, бегали по инстанциям, стучась в запертые двери, бомжи работали. Сортировали мусор. Сжигали то, что можно было сжечь, закапывали в землю, то что можно было закопать. Сдавали бутылки, металл, бумагу. Делали все, что было в их силах. Их труд капля в море, но то, что они делали можно было потрогать, увидеть.

Как много тех, кто с пеной у рта может доказывать свою полезность и как мало тех, кто не боится запачкать руки в чужих помоях. Когда жители свалки призывали людей заниматься тем же чем они, то получали отказ. Люди кичились тем, что они решают проблему на более высоких уровнях. А бомжи просто продолжали делать, то что начали.

Финал у книги открытый. Каждый сам может решить, как все закончится. Для меня это грустная история. Свозить мусор в Чупино перестанут. Но завод так и не построят. Свалку, скорее всего, просто закопают. Так дешевле. И город очистится от запаха. А потом все снова начнется заново. Круг замкнется. Так же как замкнулась сама в себе книга. Спасибо автору за то, что позволил взглянуть на мусорную проблему под иным углом.

За окном 2023 год. В 30 километрах от моего дома строят мусороперерабатывающий завод. Планируется в год перерабатывать 100 тонн мусора. Планируется делать это без вреда для экологии. Но…поживем…увидим.

«Снова как будто стою на улице Ленина
И у меня дежавю время от времени!» (Ф.Чистяков)

Литературные награды и премии обычно мало что говорят о качестве книги или мастерстве писателя, но имя автора мне казалось пребывающим на слуху, и я решила познакомиться с его творчеством и сложить собственное мнение. «Бывшая Ленина» давно была отложена в хотелки из-за своего названия (с нулевых многое что стало «бывшим»), и вот, наконец, в рамках моего личного проекта «Читай отечественное» я приобщилась к лауреатскому тексту.

Книга показалась слабой, читалось трудно, занудно и все время как-то надрывно, как нередко бывает, когда переходишь на дискурсы «родных осин», где все несчастливы и одинаково, и по-своему, но несчастливы обязательно. Практически сразу стало понятно, что все это – не моё: не совсем от слова «совсем», но очень близко к тому. «Актуальный роман» оказался для меня не столько романом, сколько актуальным, представляя собой свеженаписанную (кто-то там даже читает «Бесконечную шутку» Д.Ф. Уоллеса) эклектичную сместь напористой журналистской стилистики с житейско-бабьей литературой типа И.Грековой или В.Токаревой, только миллениального розлива. В восторг, соразмерный бы «Большой книге», книга меня не привела, но я читала ее с некоторым познавательным любопытством: в ней было много современного молодежного технослэнга, много провинциальных чиновничьих реалий, много аллюзивных реминисценций к советским производственно-экологическим романам и «Особенностям национальных…», много аналогий с «дымом отечества», веющим из глубинки, и много моих начальных попыток угадать – где же это, как это, с кем это всё происходит в такой до боли знакомой современности, ведь, в конечном итоге, всё описанное – расхоже и банально, «это и есть наша лайф…», с какой стороны на нее ни посмотри.

Проблесками, особенно ближе к концу, это было неплохо, местами мне по-своему даже нравились образы Даниила, Лены и Саакянца. Остальные - Оксана, Саша, Тимофей, Иван, Ксения, Бехтин и пр. - больше походили на узнаваемые современные отечественные типажи, а в этих сохранялось что-то архетипически трагическое-героическое, как в Базарове или Мцыри для поколения Y. Но в целом я не смогла себя увлечь этой историей, она мне не зашла с самого начала и не смогла понравиться даже в пафосно закольцованном финале. Я не нашла в ней ни особого входа внутрь жизни героев, ни выхода наружу – в новые реальности и поступки. А тогда – зачем мне это было читать, когда есть Интернет?

Уже на старте чтения я поняла, что сюжет мне знаком, и я, руководствуясь смутными воспоминаниями о «первоисточнике», довольно быстро нашла информацию о мусорном полигоне Шиеса, и все сразу стало на свои места. Наверное, писатель должен как-то по-особому, по крайней мере, не так банально чувствовать современность, но его видение не изменило и никак не обогатило мое собственное представление о ней. Мне не оказались близкими ни язык, ни стиль, ни сама технология авторского письма. Присоединиться к большинству, которому понравился этот отчетливо социальный роман, мне в очередной раз не удалось, но и не жаль - это было снова зря потраченное время. Вряд ли еще когда-нибудь захочу читать написанное Ш. Идиатуллиным.

Что там, на бывшей Ленина? Там квартира. В квартиру, оставленную бабушкой студентке Сашке, с позволения дочери (она всё равно учится в облцентре Сарасовске, а мы с вами сейчас в г. Чупов) переселяется её отец Даниил.

Переселяется потому, что ему обрыдла его жена. Жена криминального ничего не сделала, в общем-то, разве что немного придушила Даню заботой, а ещё имела наглость состариться и примелькаться.

В Чупове в принципе мало у кого дела идут хорошо, потому что там воняет. В морозы меньше, а в жару невыносимо - на Чуповскую свалку везут отходы со всей области, а возможно, и ещё откуда, мимо бумаг. А так как человек сегодня потребляет и гадит в страшных количествах, свалка уже представляет угрозу жизни людей. С этим надо что-то делать, и политические маховики начинают со скрипом проворачиваться.

Я сейчас очень по-женски скажу, но куда деваться. Мне чудовищно скучно читать про чиновничьи дела. Кто к кому за подписью пошёл, кто в чьё кресло пересел, и почему сейчас в кресло нельзя, а вчера было можно, и послезавтра будет можно. Я мучаюсь и засыпаю на всём вот этом, мне бы психологизма чуть-чуть отсыпать... И автор отсыпает. Всё что касалось личных взаимоотношений, трудностей и радостей жизни у помойки, ощущений жены Дани - Елены: после ухода мужа, после первой измены, после торжества, смешанного с горечью поражения - было прекрасно.

Но чиновничье. Но политическое.

В книге нет конца. Как и начала - меня просто вбурили в жизнь этих людей, показали немного и выбурили. Как в маршрутке разговор подслушать. Иногда это хорошо, а здесь скорее плохо - потому что проблема есть, большая, но она есть в начале, есть в середине, и есть в конце. И что я должна была из этого вынести - непонятно. И нет, это не постмодернизм, где сюжета вообще может не быть, но ты вцепляешься в книгу и влюбляешься в неё.

"Бывшая Ленина" - остро злободневный проходной роман, к которому нет смысла возвращаться. Смаковать любимый тезис Ю.Быкова "нет управы на чиновников, мы обречены" неохота. Личностная часть хорошая, но для этого лучше взять "Город Брежнев" того же Идиатуллина.

Знаете, что больше всего поражает? Вот придуманный город Чупов, настолько отравленный свалкой, на улице стоит чудовищная вонь; в помещениях обязательно надо ставить кондиционеры, а на улице нельзя перемещаться без маски или хотя бы платка, которым прикрываешь рот и нос. Все местные ходят в масках, заходит даже речь о модных многоразовых с разными там рисуночками. Книга издана в 2019-ом году.

Еще в романе звучит мысль, что вот плохо все в стране, но никто не вечен, в конце концов времена изменятся. Ну, я упрощаю формулировки, потому что сейчас 2022 год. А книга издана, напомню, в 2019-ом.

Не то чтобы роман можно назвать пророческим, он все-таки о другом, а все равно от совпадений жутковато.

А в целом получилось, что мы с Шамилем Шаукатовичем всю дорогу перетягивали друг у друга какое-то вымышленное литературное одеяло. Автор говорит о политике, о том, как устроена власть на примере одного городка, если смотреть со стороны, и как она работает на самом деле; рассказывает об экологии, о проблеме мусора, о том, почему не получается просто взять да начать делать нормально; о пиаре, формировании общественного мнения, о том, как грамотно промять аудиторию. А я говорю: Шамиль Шаукатович, зачем это все, это вы в «Коммерсанте» работаете, а я никогда не любила новости читать, давайте лучше о семье поговорим и о людях, вон какая классная у вас Лена получилась, а как остро передали одиночество Лили, вопреки тому, что есть любящий сын и заботливая сноха, и это в небольшой главке на десяток страниц. И Саша вышла тоже интересная, чувствуется же, как в ней любовь к родителям бодается с желанием отстраниться и жить свою жизнь, не особенно кого-то в нее пуская. Давайте же еще о семье, вот разладилось у них все-таки почему, ясно же, что началось все до прощания с матерью Дани? И что там Даня, кстати, думал, он же как закрылся от всех, включая читателя, в первых ссорах с женой после похорон, так и все. А пока не закрылся, как круто вы показали эти его неудобные, стыдные мысли, выросшие на невероятном горе – ух, пробирает, как если что-то очень кислое пожевать. Что там дальше?

Тьфу ты, опять заседания какой-то местной думы или кто у них там, я даже не вникала. Ну что ты будешь делать.

Держава наша в целом прекрасна и могуча,
Но у нас тут, рядом с домом, есть мусорная куча.
И кучу почему-то никто не убирает.
Лежит она и пахнет. Точней сказать, воняет!
(Т.Шаов)

Вот так случилось, что ехидная песня Тимура Шаова – это фактически изложенный в двух строках сюжет романа Шамиля Идиатуллина. Маленький городок Чупов в некой Саврасовской области стал областной свалкой. Ну, ачетакова, надо же куда-то свозить эти самые отходы? Надо. В Арктике мусорить нельзя, за Арктикой следят, там Гринпис начеку. А в Чупове – ну кто слышал про Чупов? А там люди живут. Ну… не повезло, значит. Притерпелись, принюхались, ионизаторы покупают, маски одевают, даже прикольненькие китайские закупают, чтобы жить было веселее. Начальство из Саврасовска приедет, поморщится, покачает головой, скажет сурово – «Надо что-то делать!» и уедет. Можно и из Чупова уехать, только кто квартиру в Чупове купит? Даже в хорошем доме, на бывшей улице Ленина. Воняет-то везде.

И на фоне этой вони уже не трагедией, а мелкой неприятностью выглядит конфликт в семье Митрофановых. Муж разлюбил жену, какая банальность. А жена оказалась не готова, потому как ни сном ни духом и мужа даже любила и верила ему, а тут бах – и ушел. И надо учиться жить заново.

А для полноты счастья бывший начальник города, растративший деньги, выделенные на строительство очистных сооружений, арестован и нужно выбирать нового. И новым мальчиком для битья кандидатом уговорили стать бывшего мужа Митрофанова, а бывшая жена Митрофанова возглавила пиар-штаб соперника Митрофанова.

И я их понимаю: ну, не было бы кучи —
Ну, разве б стала жизнь размеренней и лучше?
Мы разве б стали ближе в достиженье идеала?
Единственно, конечно, поменьше бы воняло.

Так что в итоге имеем сложный винегрет из современных политтехнологий, взаимоотношений власти и народа, плюс чисто женская драма плюс… Плюс совсем не смешная смерть. Ибо выброс токсичных отходов в городской водопровод и смерть молодого парня – это уже не пиар и не пропаганда, а реальное деяние. Почти символичной выглядит фигура совсем уже бывшего градоначальника Саакянца, того самого, из-за которого сорвалось строительство первого мусороперерабатывающего завода, закончившего жизнь в буквальном смысле на свалке, пытаясь хотя бы к концу, хоть в малой степени возместить то зло, которое принесли городу его непродуманные действия…

И читая этот роман понимаешь, что все это – и свалка, и смерти, и отравление окружающей среды – не халатность, не головотяпство, а вполне системная вещь, с которой бороться невозможно. Можно только надеяться. Или бежать, но и бегство может уже запоздать. Есть всякая мышиная возня, кого-то посадят, кого-то вознесут, кого-то свергнут, но по сути ничего изменить нельзя.
Ну разве что как в песне:

Но верю я, товарищ: у нас ещё всё будет,
Мы тоже станем чище, мы тоже выйдем в люди!

И станет мир единым, и светлым, и открытым,
Красивым, справедливым, богатым, чистым, сытым.
Век золотой настанет, мы отдохнём, страдальцы.
И кучу уберут. Уже не мы — китайцы.

Он не из тех моих авторов, которые задевают легким касанием душевные струны, одновременно проникая под кожу, и вот уж готова идти крыской за волшебной флейтой, неважно, куда поведут. Есть такие, очень немного, но есть. Здесь по другому. Читала и люблю все его книги, но с каждой следующей повторяется странный алгоритм: начинаю с опаской, случится великое чудо слияния и поглощения или на этот раз мимо? Почему так, прежде ведь никогда не обманывалась? Могу предположить, что виновата лень - внешне обманчиво простая, проза Идиатуллина требует от читателя серьезной работы для попадания в резонанс, а работать, кто же любит? Нам привычно и удобно, чтобы книга льстила интеллекту, как рост Эллочки Щукиной льстил мужчинам: вровень, но чуть пониже. Чтобы можно было констатировать, двигаясь извивом писательской мысли и слегка опережая, что здесь автор хотел сказать то и то, а тут подводит вот к такому выводу.

У Шамиля Идиатуллина текст плотный, насыщенный до кристаллизации с высокой иммерсивностью. С русского на понятный: смыслов не один, два, но много, они раскрываются веером при постоянном ускорении. Словно садишься в вагон пригородной электрички, готовишься наблюдать более-менее идиллический пейзаж (скорее менее, сказано же, что про свалку). И внезапно обнаруживаешь себя в летящем на сверхзвуковой скорости Блейне-моно, который решил за тебя, что будет показывать на панелях внутренних экранов. Отвернуться не получится. Сойти на ходу тоже нереально, уровень внезапного погружения очень глубокий. Это не проникновение под кожу, а затягивание в воронку, только что был снаружи, и уже внутри.

Проза Идиатуллина сочетает эффект погружения с простым языком, которым объясняют очень сложные для понимания вещи. Большая часть беллетристики организована таким образом, чтобы любую мысль доносить дважды и трижды под разными соусами, особенно когда речь идет о материях, с которыми в повседневной жизни читатель не сталкивается. Привыкнув продвигаться в пространстве плотном, как кисель, в здешнем разреженном воздухе ощущаешь дезориентацию, от легкой до сильной. Тут все движется в темпе, никакая мысль не разжевывается, не адаптируется многократными повторами. Сказано раз и подразумевается, что ты понял, усвоил, что ты на одном уровне с рассказчиком. А он, как бы без самоуничижения – в общем, поумнее будет. Я неглупый и подготовленный читатель, но некоторые фрагменты перечитала дважды, без этого восприятием брался лишь общий фон, без деталей.

Вот она, Лена из города Чупова, (никакая рифма не просится?), еще совсем чужая тебе тетка, несколько более импульсивная, чем ты готова воспринять. После смерти свекрови горюет о ней чуть не напоказ, словно задавшись целью продемонстрировать всем вокруг тонкость собственной нервной организации. Немудрено, что муж принимает ее слезы за показушничество, сам он скорбит о матери куда более сдержанно. Ты такой утрированной реакции тоже не понимаешь. Ой ли, а кто истерил, когда свекор два года назад попал в больницу с очень нехорошим диагнозом? На кого муж смотрел, как на дурочку? Так вот, эта самая Лена, жена муниципального чиновника средней руки. Жизнь прожили вместе, дочку вырастили, она теперь учится в губернском городе, а с мужем вялотекущий разлад. Всем он недоволен, все ему не так. Что? Свалка? А, ну да, тоже нехорошо. Запах еще этот. И недвижимость городская сильно подешевела. Но если окна плотно закрывать, то жить можно.

Или уже нельзя? Понимание, что уже нельзя и ничего не будет хотя бы с прежней степенью терпимости, приходит столь же внезапно, сколь неотвратимо. А круги персонального ада, который разверзается перед оставленной любимым человеком женщиной, ты уже проходишь в ее шкуре. То самое внезапное и полное погружение, которое всегда отмечаю, говоря о книгах Идиатуллина. Вот подружки советуют завести себе кого-нибудь с сайта знакомств (хочу халву ем, хочу пряники). Вот одна из них говорит, что она еще не старая, и могла бы родить для себя ребенка, а то и двоих. «Обожаю рожать, - отвечает Лена, - так бы каждый день рожала бы и рожала». И ты смеешься дурным смехом. А вот она готовит, убирая порцию мужа в холодильник. День за днем, неделю, а потом звонит ему. «Выбрось, - отвечает, - Или съешь». И ты внутренне сжимаешься, как от пощечины.

Это только линия Лены. И это только ее начало. А про свалку, про свалку-то где? Будет вам и белка, будет и свисток. Идиатуллин единственный в современной российской литературе мастер производственного романа, который здесь обретает остросоциальное звучание. И не говорите, что это мертворожденное дитя соцреализма. Мы работаем ту треть жизни, которую не спим и не строим, мать ее, любовь. Это работой, а не любовью, и даже не детьми мы оставляем след в мире. Посредством работы самоутверждаемся. Дети пойдут собственной дорогой, перекладывать на них свою карму нельзя. Единственное, что мы можем, постараться обеспечить им крышу или хотя бы стеночку, к которой можно прислониться. И об этом тоже будет в книге.

Много о чем еще будет. Здесь избыток всего: смешного, грустного, трагичного, внезапных словесных игр, техногенной и социальной составляющих, социологических зарисовок эпохи развитого интернета, толковых размышлений об институте семьи этой же эпохи И глубочайшее погружение во внутренний мир женщины. Удивительный и прекрасный образ современной россиянки. Тоньше, точнее, сильнее в нынешней российской литературе нет. Сильная и умная книга.

Эпиграфы из Библии к каждой части это немного странно для этого текста. Причём все они на тему мусора, и не один из них на тему женщины (я надеюсь).

Действие происходит в условном городе, не областном центре, который в прямом смысле задыхается от миазмов собственной свалки. Вонь от неё везде, она упоминается всегда, так что к концу книги я вздохнул с облегчением, что она электронная. Была бы в бумаге, наверняка от неё тоже бы пахло гниющими отбросами.

Постоянно присутствует ощущение, что автора что-то сдерживает, как буд-то пишет он не совсем о том, о чём хотел бы.

Фраза прямо вызвала раздражение. Думал, может я чего-то не знаю про жену Лота, но нет, это Шамиль Шаукатович упражняется в метафорах.

Булгаков покидает чат. Первая часть книги выгодно отличается от последующих, но этого недостаточно. Читателям после этого предложения нужно искать аналогии, кто же здесь Иешуа?

Ну давайте поплачем. Целый город задыхается в собственном дерьме, автор экстраполирует это на всю страну, и опять виноват кто-то, только не мы.

Это про Путина и развод. С одной стороны смешно, а с другой – в данном словосочетании хорошо видно, что президент попрал христианские ценности и этим подал пример.
Может женские метания у автора и получились, но общая картина или рамка хотя бы – нет. Может, автор идёт по дороге, что жизнь тяжела, поэтому вот так? Нет жизнеутверждающего начала.

Можно под экстремизм подвести, да? Ведь как вариант, движ выживающих можно расценить как призыв к активным действиям. Но всё опять в тексте смазано, спущено на тормозах.
Плюс для молодых читателей – они могут увидеть контроль и управление социальными сетями и мессенджерами. Поймите, больше трёх – это толпа, и в толпе всегда есть место провокатору, даже если это "закрытый" канал в телеграмме.

Владение словом присутствует, этого не отнять.

Старая избитая истина звучит как что-то ностальгическое. Мы опять просрали момент, когда молодое поколение хочет сбежать из страны?
Всё это забавное владение словом с милыми афоризмами и недосказанностями всего лишь пшик. Как книга с хорошим набором проблем и вопросов, но так и оставшимся набором. Целого не вышло. Не вывезло.
Среднестатистический избиратель для автора – быдло, а значит, не способен на осознанную деятельность, не способен собою управлять.

Поэтому пока не "крякнул", надо насобирать себе всего побольше, а то всех много, а всего мало.
Разочарование – именно это чувство в сухом остатке остаётся по прочтении книги. Концовка к этому имеет прямое отношение. Все эти предвыборные перипетии в современном антураже интересны для определённого круга читателей. Но если сосредоточиться на женщине, как на центральном персонаже, то несмотря на ремесленное мастерство владения словом, цельности не вышло с моей точки зрения.
Разочарование книгой, потому что она усугубляет разочарование этим миром и этой жизнью.

Что происходит, когда теряешь всё — семью, работу, статус, место жительства? Как существовать в мире с отравленным во всех смыслах воздухе? Помогает ли смена декораций?

Из аннотации:

Социальный, производственно-семейный роман, где свалка — лишь прикрытие, под экологической бедой скрыты внутренние состояния героев, в чьих жизнях лишь мусор прошлых мечтаний, несбывшихся надежд, скрытых обид и невысказанных эмоций.

Социальный ли? Неприкрытый реализм, актуальная проблема, достоверные последствия. И всё на фоне типового городка, которые в своё время пачками вырастали рядом с крупным градообразующим предприятием.

Семейный? Да, с самого начала автор погружает нас в быт семьи Митрофановых. Муж Даниил просто собирает вещи и уходит от жены. Ни скандалов, ни объяснений, ни дележа имущества.

Где здесь производство? На фоне разворачивающихся предвыборных кампаний мы погружаемся в кухню их реализации. Автор в силу своей профессии прописывает всё достоверно и детально. Да и вопросы с решением экологического вопроса раскрыты, пусть и немного и поверхностно, но вполне достаточно для понимания сути вопроса. Неважного, на самом деле.

А что важно? Название. Игра слов. Метафора.

«Бывшая»: квартира, жизнь, муж, работа, ценности.

«Бывшая», а теперь Преображенская. И смысл? Также грязно, беспросветно и тянет обратно. Глобальная метафора незавершившейся трансформации личности и общества: от прошлого не отказаться (чиновники обещают, но продолжают ничего не делать; жители жалуются, но дальше — пустота), а в будущее хочется (мечты и попытки героев заработать и уехать). Даже развод — хоть какое-то движение вперёд и фантазии на тему лучшего будущего. Но дальше — тишина и замирание.

Всё у героев становится «бывшим». Вкупе с когнитивным диссонансом, когда реальность уже не соответствует внутренним её ощущениям, приходится выбирать: продолжать мечтать либо признать, что твоё понимание мира ошибочно и надо что-то менять.

Но надежда есть. Она в эпилоге, в посыле победить и себя, и свою апатию, и свалку. Сжечь, переписать, забыть, изменить, преодолеть. Некоторые уже это делают, в прямом смысле сжигая мусор. Сдаваться стыдно, но и жить дальше так невозможно. Поэтому надо менять условия и меняться под них. То есть бороться. В общем-то, такой экзистенциальный вывод — единственно правильный, единственный. Потому что жизнь каждого — борьба, без которой скучно.

Книга не только про «здесь и сейчас», она про каждый момент нашей жизни, в которой борьба и пересборка себя — единственно верный путь. Только так есть шанс не стать «бывшей».