Нарушение порядка

Наткнулся на эту книгу в подборке новинок и меня сразу зацепила аннотация, в которой автор обещал читателю следующее:

Такое я люблю, о таком всегда интересно читать, если бы ни одно но... Эти истории показались мне не очень правдоподобными... В них вроде бы все плюс минус норм на первый взгляд, но после прочтения остается какой то осадок, что так не бывает.

Если автор задумал погрузить читателя в эти ситуации, то ему это не удалось, потому что:

- Слишком уж как то все поверхностно описано. Это похоже больше на какие то наработки, которые пришли в голову писателю, и которые он не стал дорабатывать.

- Главные герои топорные и безликие. Мы не видим их переживаний и мотиваций, а просто сталкиваемся с тем, что они делают.

- Да и сами ситуации не проработанные, в них не хватает реалистичности.

"Чтобы было сладко,
Чтобы было больно,
Чтобы каяться потом.
Вот и плачет манекен бесполый,
Кукла с человеческим лицом."
Пикник

Главная причина читать три повести Геннадия Воронина - издатель. Выход сборника в РЕШ по-прежнему повод внимательнее взглянуть на автора, зачетка пока еще работает на студента (если вы понимаете, о чем я). Три истории, где из мира внезапно оказывается вынут краеугольный камень и все кренится. Налаженная жизнь летит в тартарары, реальность оказывается не такой, как представлялась, а лобовое столкновение с экстремальными по уровню опасности обстоятельствами заставляет вытащить из себя ресурсы, о каких прежде не подозревали. Или убивает. Или сводит с ума.

"Охота", самая объемная, бестолково-невразумительная и, судя по всему, самая "про себя" повесть сборника. Результативный умница клерк, обойдя в конкурентной борьбе коллегу. получает возможность сменить локацию на "поближе к офису", чтобы ходить на работу пешком. Все в новой квартире его устраивает, единственная странность этого чистенького подъезда - регулярно появляющаяся пивная тара на второй ступеньке снизу. Всякий раз от крепкого пива, марки разные. Жизнь карьерного и недурно обеспеченного Костика настолько бессмысленна, что пустую бутылку/банку он начинает воспринимать как челлендж: почему именно на этом месте, почему всегда крепкое, почему разное?

Попытка социализации во внеслужебное время в кругу коллег ни к чему хорошему не приводит. Вычисленный же наконец виновник пивных безобразий оказывается вовсе не ханыгой, а крутейшим мужиком. Другом, о котором мечтает каждый мальчик, к тому же писателем-лауреатом, ездящим на Мустанге - и тотчас вовлекает Костика в опасные приключения. Пережив которые, тот становится больше похож на человека, хотя вопрос: "А был ли мальчик? Может быть мальчика-то и не было?" - остается открытым.

"Стекла". Университетский профессор Лубов, 37, разведен, обеспечен, многократный лидер в рейтинге "лучший преподаватель", но жизнь его пуста и безвидна, проходя чек-ап по поводу симптомов, на которые не обратил бы внимания, будь ему не так скучно, узнает о раке щитовидки. Решает провести итальянские выходные с симпатичной студенткой, а уж после решать: бороться или принять смерть. Не заручившись согласием девушки, не потрудившись выяснить, открыт ли у нее Шенген и есть ли вообще загранпаспорт, да отпустят ли ее родители (!), берет билеты до Милана, попутно выясняя, что Настя олигаршья дочь. А что, можно было не догадываться? И на кафедре никто не обсуждал "новую илитку"?

Дальше все развивается по самому скверному из возможных сценариев, героя еще покачает на американских горках и пошвыряет всесильной авторской волей из огня, да в полымя, с примерно нулевым уровнем читательской эмпатии и усталой констатацией: отчего люди, научившись грамотно излагать мысли на письме, вдруг видят себя писателями? Все меняет третья повесть, "В шкафу". Бьет под дых, режет по живому без анестезии, заставляет хватать ртом воздух и маяться тоскливой бессонницей, не умея развидеть нарисованной автором картины. Не картины - живой, из плоти и крови, женщины, которая вышаркивает из буквенных закорючек в реальность и пристраивается со своими котлетками возле приоткрытого шкафа на периферии зрения. Глянешь прямо, никого нет, отведешь глаза - здесь.

"Нарушение порядка", как большинство сборников. на семьдесят процентов состоит из балласта, но последняя повесть шедевр.

Многие знают, что я обожаю рассказы. Редко, когда могу пройти мимо сборников.
Так вышло и здесь, мимо пройти не получилось, к тому же мне очень хотелось познакомиться с тем, как автор пишет и осталась удовлетворена, мне понравилось, но по порядку.

Геннадий Воронин пишет легко, по его прозе плылось ну очень комфортно.
А что по сюжетам?

Три истории с разными персонажами, связанные между собой, разве что, волей случая и каким-то провидением.

"Охота" понравилась мне меньше всего (удивительно, что градус сборника идёт на повышение, от наименее интересного к наиболее интересному). Вся жизнь для главного героя - это уравнение. Но ведь просчитать свою судьбу невозможно? Порой одно действие может привести к непредсказуемым событиям вовсе.

"Стёкла" - знаменитый профессор узнает о неизлечимом диагнозе, и, как говорится, "горит сарай - гори и хата", он пускается во все тяжкие и совершает то, что обернуть назад нельзя. А диагноз внезапно опровергают...
Тут уже была интереснее, я прям переживала, чем же закончится история.

"В шкафу" - самое пронзительное произведение, о слепой материнской любви и о том, как порой мы ошибаемся в том, думая, что знаем в совершенстве своих близких.
Этот рассказ самый яркий по эмоциям для меня стал. Я от него прям "отходила", нужно было переварить, обдумать, пережить происходящее.

Считаю, что знакомство вышло ну очень удачным, я с удовольствием буду знакомиться с прозой Воронина и дальше.

Эта книга как сборник совершенно разных историй, как будто они были задуманы как срезы одной темы (судя по аннотации), но в итоге у меня это не сложилось в какое-то цельное высказывание.

Первая история имела бодрое начало, которое неизвестно к чему должно было привести, оттого и был интерес на первых порах. Ну а потом я окончательно запуталась и в голове был один вопрос - "чтобы ЧТО?"

Вторая история потенциально самая сильная - тема насилия учителя над ученицей просто обязана быть тяжёлой, болезненной, ведь так?
Но подача выходит удивительно плоской, сочувствия к девушке почти не возникает, потому что автор почти не погружает в её переживания. Ну а финальный, стокгольмский диалог девушки с преподом так вообще "сказка".

Третья часть добивает ощущение хаотичности. Здесь мне даже сказать нечего, но снова могу отметить, что кроме раздражения эта история ничего не вызвала.

Книга не производит впечатление чего-то глубоко проработанного. Слабая реализация драмы, которая не вызывает сочувствия, но активно старается выдавить слезки. Мотивы персонажей просто существуют, а не прожиты, возможно поэтому даже при довольно острой тематике некоторых тем текст читается без внутреннего отклика - прочитала и забуду уже через неделю, ведь подумать здесь совершенно не над чем.

Хорошо, достаточно хорошо, чтобы зацепить.
Три истории об обычных людях, в жизни которых случился переломный момент. И не важно, было то стечение обстоятельств или последствие глупых действий...Порядок нарушился и каждый дальше пытается выжить как может: самоустраняясь, совершая необдуманные действия, делая то, что никогда не было привычным.
В книге нет героев, действующие лица раздражают. Иногда кажется: ну как так можно? Можно. Достаточно закрыть книгу, хорошо присмотреться вокруг и понять, что автор не пытался нагнетать излишнего драматизма, не хотел выжать слезу из читателя или что-то подобное. Он просто описывал нас с вами, обычных людей, уставших, непоследовательных, запутавшихся потерявшихся, отчаявшихся, пытающихся найти порядок во вдруг наступившем хаосе и снова войти в привычную колею.

Разочарована.

Фактически это три небольших сюжета, где из читателей давят слезы нажимая на больное.
У героев ни мотивации, ни последовательности действий, они творят какую-то дичь просто потому что. Добровольно поехать в лес с мужиком из подъезда, которого ты знаешь час от силы и практически боишься? Конечно. Таскать рюкзак с книгами чтобы что-то доказать новому знакомому, вместо того чтобы думать о выживании? Это мы можем.

Реалистичность никакая. Странные диалоги или сцены, которые что делают в сюжете? Ничего.

Но больше всего возмутила повесть номер два. Это было смело, попытаться описать ощущения жертвы сексуализированного насилия при том, что автор мужчина. Не знаю как получилось то, что получилось. Что-то где-то слышал, образ собирательный, но вот этот романтизированный флёр, который потом был наброшен – это как ушат холодной воды. То ли плевок в сторону всех тех, кто пережил такой опыт, то ли серьезная недоработка.

Хорошие смыслы, но очень толсто, грубо, выдуманно и сыро. Кое-где оскорбительно.