Цитаты из книги Ртуть

- Не называй ее солнышком, — приказал он.
- Почему?
- Потому что она — лунный свет. Туман, окутывающий горы. Электричество в воздухе перед грозой. Дым, который стелется над полем боя перед началом сражения.

- Ты уверена, что он не твой брат?
- Думаю, я знаю, как выглядит мой родной брат, ты так не считаешь?

Чтобы избежать гораздо более серьезной боли, иногда приходится терпеть небольшое жжение.

Ты — всего лишь одна из сотен тысяч людей, живущих в твоем городе. Зачем брать на себя ответственность за их спасение, если они отказываются спасать себя сами?

Мы эволюционировали. Мы не стали бы драться из-за такой мелочи, как паек воды.
Кэррион рассмеялся.
— Ты бы стал, если бы умирал от жажды. Поверь мне. Я это видел.

Именно в самых тяжелых условиях выковывается самое острое, самое опасное оружие. А мы опасны, капитан. Она превратила нас всех в оружие. Вот почему она не хочет, чтобы мой народ остался в живых.

В Третьем округе полно воров, — выплюнула я. — Это единственная возможность выжить. Мы берем больше, чем нам дают, или умираем. Это простое решение. Ты бы поступил так же, если бы выбор стоял между жизнью и смертью.

— Она сказала, что, когда я буду нуждаться в тебе больше всего, ты ворвешься в мою жизнь, как метеорит, на волне хаоса, который перевернет весь мой мир с ног на голову. Что ты будешь сиять так ярко, что осветишь сам ад и выведешь меня из тьмы. Она понятия не имела, как тебя будут звать. Только то, что у тебя будут темные волосы и красивая улыбка. И что я буду любить тебя с неистовой силой, забыв о себе.

• Знаешь, я был неправ. Ты хороший вор. - Что я украла? В ответ его губ коснулась легкая грустная улыбка и он медленно покачал головой.

Всегда обращай внимание на мелкий шрифт. Дьявол кроется в деталях.

- От тебя укусит, - сказал Кингфишер.
- Нет, не укусит. Он...
...Укусил меня.

Некоторые воспоминания можно выразить словами, даже если это больно. А некоторые - нельзя.

Спроси мужчину, какой у него член, и он покажет тебе, что полон дерьма. Любой человек здесь соврет.

Сначала он звал меня «человек». Затем — «Ошеллит» или «Оша», произнося это с большей долей презрения. Ещё позже — «малышка Оша», сначала насмешливо, а после ласково.