Хризантема и меч: модели японской культуры

Данная книга является культурантропологическим исследованием, которое Рут Беннедикт выполнила для военного ведомства США во время войны с Японией. Свет книга увидела уже после окончания войны, в 1946 году. Центральной темой этого исследования является не просто описание японского менталитета, но попытка проникнуть в причины и мотивы тех или иных поступков, свойственных японцам, понять, чем они руководствуются, принимая какое-либо решение, как ведут войну, как живут в мирное время, чего можно от них ожидать. Конечно, за время, прошедшее с момента создания этого исследования, многая информация утратила актуальность и устарела: некоторые аспекты воспитания детей, строгое раздельное обучение мальчиков и девочек, ужасно бесправное положение жены в семье и так далее. Однако не менее интересно посмотреть, как было раньше, постараться проникнуть в своеобразные истоки. Да и некоторые моменты настолько фундаментальны, что и сейчас так или иначе занимают свое место в жизненном укладе японцев.

Автор подробно рассказывает о важности иерархической системы даже в повседневной жизни. О долге и его различных формах, которые могут вступать с друг другом в конфликт. Причем каждая оказанная услуга, пусть самая маленькая и незначительная, предполагает ответный поступок/подарок в соответствующем объеме (возвращение долга), поэтому непрошенная помощь оскорбительна и очень нежелательна. Также оскорбить может и ответная услуга, несоразмерная "долгу". Довольно дикая концепция для европейцев. Объясняется и невероятное количество самоубийств: суицид как способ вернуть все долги, разрешить противоречие между различными видами "долга" (например, между верностью своему господину и необходимостью господину отомстить, если тот нанес тебе оскорбление), смыть позор со своего имени. Весьма интересна и часть, раскрывающая крайне болезненную реакцию японцев на любого вида насмешки, причины этого и постоянный гнёт социального давления. В общем, занятных и увлекательных тем много. Автор не пускается в пустые словоизлияния или самоповторы, информация подается в достаточно концентрированном и последовательном изложении.

Минусами для меня стали совсем маленькие и редкие ремарки о том, какие американцы молодцы, встречавшиеся ближе к финалу. Всё-таки это исследование не "изнутри", а взгляд со стороны, американский взгляд, но без явного перекоса в сторону воспевания американского пути. И недостаток, который частично вырастает из первого, — мне не хватило каких-нибудь ссылок на источники, на основе которых были сделаны выводы. Рут Беннедикт не была в Японии и, насколько я поняла, до этого исследования никак с ней не соприкасалась, а из указанных источников только несколько трудов других исследователей, две автобиографии японцев, живших в Америке, и два, наверное, самых известных японских произведения — "Хатико" и "47 ронинов". Но книга в любом случае является интересным примером культурантропологического исследования.

Япония в последние годы стала очень популярной. Вокруг только и слышишь предложения сходить в суши-бар, почитать Мураками и странные словечки вроде аниме, косплей, манга, и все это восторженным тоном и в сопровождении не менее странного "ня", "кавай" и прочее (я в этом не разбираюсь, поэтому продолжите смысловой ряд сами). Вот только интерес этот зачастую очень поверхностен и не идет дальше кухни и масс-культуры. А ведь японцы - нация крайне интересная и абсолютно не похожая не европейцев.

Эта книга была издана "по горячим следам" после Второй мировой, но поскольку менталитет - штука крайне устойчивая и не желающая поддаваться изменениям, она актуальна и сегодня, с поправкой на глобализацию, конечно. Рут Бенедикт исследует разные стороны жизни и быта японского общества в попытке понять, почему японцы ведут себя так и не иначе. И надо сказать, ей это удается. Книга является серьезным исследованием, выполненным по заказу американского правительства, но при этом читается легко и увлекательно.

Вы вот знали, что "аригато" - только один из вариантов японского "спасибо" и означает "ох, как это нелегко" (принять любезность и тем самым оказаться в долгу перед человеком)?

Прекрасная книга для любителей антропологических исследований и фанатов всего японского.

Мне кажется, что если хотя бы немного заинтересоваться Японией и японцами, то мимо этой книги пройти просто нельзя. Есть в них какая-то живая загадка, недоступная европейскому мышлению заветная тайна, которую очень хочется разгадать. Ну ладно, не разгадать, это звучит слишком нахально, но хотя бы понять, прикоснувшись к ее древним тайнам и непривычной ментальности, способам видения мира и осмысления себя в реальности, вдохнув аромат вековой этнокультурной пыли, полистав испещренные иероглифами и гравюрами страницы и… немного переболеть Японией, как ветрянкой или корью. «Хризантема и меч» - как раз подходящее средство для всего этого. Нет, конечно, смешно надеяться, что, читая, ты сразу во всем разберешься или побудешь немного японцем, но и выздороветь до конца тоже не получится. Есть в этой книге какие-то волшебные, проникающие в твое воображение флюиды, и исследованное в ней японское миросозерцание, захватив однажды, уже не выпустит тебя никогда, открывая новые грани непохожести его на все то, что раньше ты считал само собой разумеющимся. И ты будешь ловить себя на том, что время от времени слегка скашиваешь глаза, как при рассматривании стереокартинок, пытаясь взглянуть на мир «по-японски». Не помню, кто именно сравнивал японское сознание с «яйцом без скорлупы» в противовес европейско-американскому «яйцу в скорлупе», но «Хризантема и меч» хорошо показывает эту разницу: у японцев есть какие-то свои секретные формы взаимодействия с реальностью, какие-то иные способы вырабатывать смыслы и ценности, эстетические ориентиры и нравственную философию.

Эта небольшая книга увидела свет давно, в 1946 году, когда американцы изучали психологические характеристики и поведение своих возможных военных противников и пытались построить такой образ врага, какой был бы им понятен. Так что это, конечно, взгляд американца на менталитет японцев, но – взгляд деликатного наблюдателя, умного исследователя и тонкого психолога, хотя и не лишенного амбиций в построении собственных культурно-антропологических теорий. Здесь много интересного эмпирического материала, попыток проникнуть в светотени и полутона таких привычных японскому сознанию и ставших для них почти обыденными категорий, как долг, честь, стыд, достоинство, самодисциплина, в их привычки осознавать и занимать «должное место», в их «ледяной аскетизм», в их кажущуюся невозмутимым равнодушием глубочайшую терпимость ко всему «человеческому», в их уверенность, что слово «верность» - это просто иное название для любви…

И пусть японцы во многом воспринимаются как «китайское зеркало», пусть исследователи утверждают, что свое «всё» они заимствовали у китайцев. Похоже, что все-таки они кое-что добавили от себя, и их «зеркало» умеет так отражать human being, как это не удается менее склонным к созерцательности китайцам.

Книга очень плотно набита информацией, в ней нет ни воды, ни привычных сегодня расхожих компиляций. На каждой странице можно найти что-то интересное и удивительное и, как мне кажется, она не может не понравиться. Во всяком случае, перечитывая ее не первый раз, я думаю, что как раньше, так и сегодня Япония озадачивает мир собой, глядя на него с непроницаемым прищуром «вещи в себе».