Варавва объяснить себе этого не мог; он понять не мог, что величайшее чудо в мире и есть та простая, обыкновенная жизнь, которая в действительности не проста и обыкновенна, а трудна и сложна. Ничего в мире нет необыкновеннее настоящей доброты, ничего нет реже симпатии, ничего более удивительного, божественного, чем бескорыстная, преданная, неизменная любовь, не требующая для себя ничего, а дающая сама все.
Что люди называют любовью, это только часть ее и тот же эгоизм,а что Бог принимает за любовь, это абсолютное, вольное отречение от себя самого.