Перекресток. Тьма в полдень

Юрий Григорьевич Слепухин (1926–1998) — писатель сложной и необычной судьбы. Родился в городе Шахты Ростовской области, детство прошло на Северном Кавказе, в Пятигорске и Ворошиловске (ныне Ставрополь). Во время войны Ворошиловск был оккупирован, и Слепухина, 17-летнего юношу, вместе с семьей в 1943 году угнали на принудительные работы в Германию. Освобожденные войсками союзников Слепухины были вывезены в Бельгию, где прожили в вынужденной эмиграции два года, а затем переехали в Аргентину. В 195...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,9

48 оценок

5
92%
4
6%
3
2%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 51Хотят прочитать 115

Рецензии

Yulichka_2304
21 марта 2021
Есть только семь путей и ты один
Очень подходящее название для этой книги, так как аллегорических перекрёстков для героев этой книги оказалось много. Да и по сути говоря, каждый день перед всеми нами встаёт проблема выбора – где-то в большей степени, где-то в меньшей. Какое выбрать направление? Как будет правильно? Какие будут последствия?
Молодые герои Слепухина находятся как раз в том возрасте, когда жизнь – это вообще один сплошной перекрёсток. Семнадцать лет, последние школьные года. Куда пойти учиться? В каком городе выбрать институт? Что будет со старыми друзьями? Какую выбрать профессию? Серёжа Дежнёв, к примеру, мечтает стать инженером-электриком и построить первый в мире завод-автомат, Люся Земцева будет доктором физико- математических наук, пойдя по стопам матери, а Таня Николаева, пережив метания от профессии балерины до инженера по строительству турбин для сжжижения гелия, собирается поступать на филолологический факультет...
Мечты, размышления, споры и чаяния молодых, горячих, целеустремлённых и энергичных ребят – всё это было погребено под ошеломляющим и неподъёмным осознанием, что пришла Война. Но это будет потом. . А пока у них есть их школьные будни, их бескорыстная дружба и первая любовь.
Сначала-то, конечно, никакой любви не было. Было даже совсем наоборот. Смешливая, большеротая и угловатая, как новорожденный жеребец, Таня Николаева при первом знакомстве не вызвала в Серёже Дежнёве никаких положительных эмоций. У него даже мелькнула мысль с ней подраться. Но все знают, что от любви до ненависти... И вот уже Таня с Сережей неразлей вода: он провожает её домой, они вместе ходят в кино, гуляют после уроков. И надо сказать, прекрасно друг друга дополняют. Таня – из состоятельной семьи, племянница известного офицера, привыкла ни в чём себе не отказывать. Серёжа – дитя пролетариев, воспитываемый матерью и старшим братом, знающий о бедности не понаслышке. Таня – взбаломошная, рассеянная, капризная, абсолютно сиюминутная, недальновидная; но в то же время весёлая, порывистая и патологически честная. Серёжа – серьёзный, умный, основательный, работящий, но также вспыльчивый, по юношески максималистичный и крайне обидчивый. Сами того не осознавая, ребята постепенно сглаживают острые углы друг друга, смягчая характеры и обуздывая внутреннюю борьбу. Пусть не всё у них гладко, – случаются и ссоры, и недопонимания, и расставания, и ревность, – но есть самое главное: их первая любовь и взаимное доверие.
Поскольку тема войны в первой части тетралогии затронута лишь поверхностно, книга получилась очень светлой и позитивной. Хотя не обошлось и без советской агитации:

И я тогда почему-то особенно ясно вдруг поняла, что именно при коммунизме — и только при коммунизме — возможно полное человеческое счастье. И в самом деле: в наши дни счастье слишком зависит от внешних общественно-политических факторов — таких, как война, материальные трудности, недостаточная сознательность и отсталые взгляды. В условиях коммунистического общества ничего этого не будет — следовательно, счастье человека будет зависеть только от его личных качеств. А так как бытие определяет сознание и изменившиеся к лучшему условия жизни не смогут не изменить к лучшему качеств нормального человека, то, следовательно, в условиях коммунистического общества всякий нормальный человек непременно будет счастлив.
Но тогда, наверное, все так верили. Если же абстрагироваться от политических идей, книга действительно стоящая.

Читать далее
161 понравилось
8
3,9K
Kseniya_Ustinova
5 декабря 2020
Музей 30-ых годов
С самого начала мне понравилась книга. Я поняла, что это будет удачное совместно проведенное время. Мир, в начале книги, отчетливо поделился на две половины, на жизнь "графской дочки" Татьяны, такой утонченной принцессы, живущей в окружении достатка; и жизнь обычного паренька Сережи, который прогуливает уроки и зачитывается приключенческими романами, а дома то нет воды, то нет еды. Читая то про одного, то про другого, казалось, что читаешь совершенно два разных романа, из двух разных веков и на две разные темы. Наверное, так и было в 30-ые, когда средневековая Россия все еще на вся вышла, а индустриализация только окончательно пришла. Мы видим мир глазами школьников, для них этот мир, это общество самое что ни на есть настоящее, как будто только так и было всегда.

"Но только она твердо знает одно: что бы она ни выбрала, а уж во всяком случае не станет сидеть дома и воспитывать детей, как это считает правильным Люся. Потому что женщина, воспитывающая детей, — это самая настоящая мещанка…
Тут ей пришлось прервать поток своего красноречия, потому что Людмила лягнула ее под столом, и очень больно, по щиколотке. Смысл этого пинка Таня поняла секундой позже, когда Петр Гордеич сокрушенно покачал головой и, обратившись к жене, выразил сожаление, что им в свое время не пришлось слышать таких умных речей — тогда бы они сдали детей в детдом и Полина Сергеевна не прожила бы жизнь мещанкой. Все засмеялись — кроме Тани, которая покраснела как кумач. Как же тогда, спросил ее Петр Гордеич, нужно назвать воспитательниц в детских садах и в школах? Таня заявила, что это совсем другое дело — воспитывать детский коллектив; это уже общественно полезная деятельность."
И только знакомясь с новыми людьми, постоянно сталкиваясь и споря, начинают прокрадываться мысли, что возможно не все так, как должно быть и много чего происходит не правильно. Помимо рабочей позиции Сергея и дворянской Тани есть и третий взгляд - взгляд Люси, истинной комсомолки, бестрепетно верующей в коммунизм. А в мире идет война, и она то касается героев, то не касается, и вроде бы нужно воспитывать молодежь, поднимать страну, трудится, но и родину тоже надо защищать. А еще время взрослеть и любить. Очень сильные образы получились у всех трех главных героев, а так же их друзей, матерей и дядек, учителей и надсмотрщиков. Целый музей портретов почти столетней давности, снимок эпохи, расшифровка истории. Эта книга настоящая машина времени, позволяющая своими глазами увидеть, как выглядела жизнь в те уже далекие времена.
Читать далее
125 понравилось
0
2,5K
Tsumiki_Miniwa
17 апреля 2019
Близко к сердцу
Вдох, выдох, вдох. Полной грудью. Закрываю глаза. Больно. Бывает, так болит голова, что кажется, будто беспокойная буря кружит на волнах. То качает, то топит. Впечатывает. Обычная работа легких дается с трудом. То же ощущение и сейчас, но, конечно, головная боль тут совсем не причем. Открываю глаза. Снова закрываю. Уже не плачу.
Не знаю, как читать вас, Юрий Григорьевич. Вторая книга навзрыд. Только и не читать вас уже не смогу.
Над моей головой бескрайнее голубое небо. Каждое утро за чашкой кофе я вижу, как серебряной птицей самолет теряется в облаках, а над темной гладью воды парят чайки. После второпях собираюсь. Выхватываю любимое платье из шкафа, цепляюсь глазом за корешки книг на высоких полках, целую того, кого не могу не поцеловать, и выскакиваю навстречу новому дню. У меня есть настоящее, у меня есть прошлое. Буду верить, что есть и будущее. У меня и миллионов других людей. Я верю в это ровно так же, как Танюша Николаева, как Люся Земцева, как Сережа Дежнёв верили в тридцать шестом - в самом начале своего знакомства, в тридцать девятом - будучи уже девятиклассниками, и даже двадцать первого июня сорок первого. У меня есть бескрайнее небо, а что досталось им?..
У нас столько общего, только время не то, не мое, но по-своему прекрасное. Время идейное, время больших перспектив, время бесконечной веры в светлое будущее. Как и у героев «Перекрестка» за моими плечами школьные годы чудесные, верные друзья и первая любовь, экзамены и собрания совета старшеклассников, планы на будущее… Но были еще и годы студенчества, выбор профессии, замужество. Нынешний день. У ребят же вслед за выпускным балом была проведена черта – жизнь поделилась на до и после. А что за ней? Как сложится жизнь открытой и бесконечно доброй Тани, начитанной и рассудительной Люси, мужественного и такого любимого Сережи? Что будет с ними и с другими мальчишками и девчонками, вчерашними школьниками, которые любили и мечтали о том же, о чем и я когда-то? О том, о чем мечтает и мечтал едва ли не каждый. Учителя и ученые, авиастроители и электротехники, рационалисты и романтики, сыновья и дочери, мамы и папы… Что ждет их там, за Перекрестком? Юрий Григорьевич тихо закрывает за ними дверь… А будет война, четыре поистине страшных года.
Как читать его и не принимать близко к сердцу? Ведь все они, юные герои его книг, с первых строк становятся родными, и ты то и дело ловишь себя на мысли, что ты просто не способен оставаться безразличным к их трудностям, к их тревогам, к их судьбам. Наверно, существует читательский болевой порог, преодолев который ты уже не можешь быть просто наблюдателем.
Ты стоишь рядом с героем. Плечом к плечу. Прошлым летом я бежала вслед за Никой Ратмановой – Никион – стучала кулачком в окно скорого поезда… А вчера ночью белой звездочкой мелькала вдоль путей, провожала в красное зарево Сережу… И вот почему, почему я первым прочитала «Киммерийское лето»? И вот почему я так хорошо помню его и сейчас?..
Вдох, выдох, вдох. Не забыть. Не вернуть. Как прекрасный минувший день. Лица, судьбы, любовь.

«Ты знаешь, о чем я сейчас думала, Люся?
— Нет, не знаю.
— Я сейчас смотрю на эту улицу, и она какая-то совсем не такая, как была раньше. Или я не такая, не знаю. У меня впечатление, что все сейчас меняется, что нет ничего-ничего определенного… У тебя нет такого чувства?
— Не знаю, Танюша… пожалуй, нет.
— А у меня есть. Понимаешь — всё… как будто все чего-то ждут. Я заметила еще в Сочи… так, из всяких разговоров. Как будто что-то должно случиться… А может быть, это просто потому, что я сама жду? Ты понимаешь, Люся, это как если бы ты шла до сих пор по ровной улице… по такой знакомой, где ты знаешь каждую витрину, каждый дом… а теперь у тебя впереди перекресток — и ты совершенно не знаешь, что за ним будет, куда ты повернешь, что окажется на твоем новом пути… это какое-то очень странное чувство, правда.
— Ну… — Людмила пожала плечами. — Всегда, каждый день случается что-то новое…
— Да нет же, я говорю совсем про другое! Что-то совершенно новое, понимаешь? Такое, чего до сих пор не было…» (с.)
Читать далее
114 понравилось
158
11K