Потому что нельзя вот гпросто так взять и перестать читать Пинчона!
На самом деле, совпало несколько факторов: 1. недавно прочитанный "4321" в потрясающем переводе Максима Немцова, после которого хотелось продолжить непростой книгой в эталонном переводе, даже и понимая уровень радикальности отличия Остера от Пинчона. 2. Известие о выходе аудиокниги "Винляндия" в исполнении Михаила Рослякова (не самая большая его поклонница, с трудом могу представить менее подходящий голос и манеру исполнения). 3. Потребность в книге, содержащей в идеальных пропорциях сласти и страсти, сладости и гадости, до каковых сочетаний этот автор самый большой охотник и умелец из всех, кого я знаю. 4. В общем, кто однажды ушиблен Пинчоном по голове, тот время о времени испытывает потребность возвращаться.
Потому берусь за пятый роман великого затворника, чьё имя в англоязычной (читай мировой) литературе синоним постмодернизма. Для меня четвёртый и наиболее потенциально возможный к приведению в удобопонимаемую форму "о чем". Аннотация говорит о двадцатилетнем промежутке в истории американской культуры, о смене бунтарских шестидесятых конформистскими восьмидесятыми, как все происходило и бла-бла-бла. Так оно и есть, но если в книге нет истории, никакая геополитика и смена эпох её не спасёт, в Винляндии есть сквозная, которая нанизывает на себя и удерживает вместе все разномастные линии, всех героев, всю тусовку персонажей. Очень простой, однако убийственно эффективный сюжет - поиск мамы.
Четырнадцатилетняя Прерия, которая матери не помнит, потому что видела её только младенцем, пускается на поиски полулегендарной женщины, давшей ей жизнь. Вскоре после этого Френези Гейт покинула незадачливого супруга рок-музыканта Зойда, чтобы связать жизнь с федеральным прокурором Бирком Вондом. Почему? Ну, таким уж он оказался сексуально-неотразимым в её глазах, в то время как муж достойной конкуренции составить не мог, а от одного вида непрерывно вопящего младенца бедняжку буквально выворачивало.
Вот же сука, скажете. И будете правы. И неправы. Жизнь сложная штука, в ней случаются удивительные вещи. Бывает, те, кто не видел от родителей ничего плохого, люто их ненавидят и винят во всем, вплоть до глобального потепления. А те, кому надо бы по всему злиться на ближних и не прощать, хотят быть рядом.
Да и то сказать. Френези такая особая девушка, на которую ни преданные ей и ею друзья, ни бывший муж, не держат зла. А ведь только представьте, Вонд, сорт Грязного Гарри, надевает на того виртуальный ошейник с коротким поводком, угрожая тюрьмой за подброшенные наркотики, если тот не уберется куда подальше, прихватив дочь. Подальше в буквальном смысле, в медвежий угол, каким Винляндия и является, а вспомоществование на жизнь будет выделяться из специальных фондов вроде программы защиты свидетелей, но для подтверждения права на выплаты, Зойд обязан ежегодно совершать прилюдно (желательно в присутствии прессы) идиотический поступок вроде прыжка сквозь витрину кафе, обрядившись в женское платье. Ужас!
Рейганомика, резко сократившая ассигнования по подобным статьям, освобождает героев от обязательств и служит триггером к началу поиска Прерии. А на пути она кого только не встретит, лично мне больше всех нравится женщина-ниндзяки ДЛ, в прошлом лучшая подруга Френези, но фантазии будет на ком и помимо неё разгуляться, на то он И Пинчон. И кажется я поймала смутное воспоминание из "Лота 49",связанное с именем Мучо Мааса, хотя не поручусь, что это не из "Радуги тяготения" . В общем, необходимая и достаточная доза абсурда получена. Можно с год не вспоминать Томаса нашего Пинчона.
37 понравилось
