Шепот застывшей воды

Всю жизнь мы слышим, что в стрессе наш мозг выбирает из трех путей: бей, беги, замри. И героиня этого романа, Рита, выбрала замереть, запереться изнутри ракушки и перестать всё замечать. Её брак разваливается, у ее близкой подруги проблемы, а мир вокруг хоть куда-то, да движется, но Рита замерла посреди этого, запустив пальцы в холодный береговой песок.

Замерла, чтобы провалиться в изнанку — ее собственный ад, который заставляет двигаться, оттаивать, смотреть по сторонам в настоящем. А смотреть надо — проблемы друзей и её собственные уже не просто стучат в дверь, они в нее уже ввалились.

В отстраненности Риты я узнаю себя — когда-то я признавалась друзьям, что разучилась плакать, расстраиваться или радоваться, вместо этого в груди просто плотный ком, который ничего не пропускает. Я уже несколько лет как это отпустила, а вот Рита ещё нет, и вот я вместе с ней смотрю на зубную пасту, тревожно прислушиваюсь к звукам из соседней комнаты, кричу внутри себя, но молчу в реальном мире.

И, видимо, из-за того, что у меня этой изнанки не было, я и ритину изнанку не сильно приняла. Она выдергивала, трясла за плечи, окружала пустошью, манила огоньками байкерского бара, но мне так и хотелось сказать: «а давай вернемся, а?». В конце-концов, подглядывать за чужой психотерапией несколько невежливо. Хотя...

А вот реальность мне нравилась, в ней герои жили, не пытались нравиться и прогибаться: что Алька, лучшая подруга Риты со смертельным диагнозом, что ее не самый удачливый брат Тимур, ввязавшийся в бандитские разборки, что два врача, отец и сын Саловы, которых безумная жизнь тоже втянула на орбиту Риты и ее проблем. Герои настолько не стремились мне что-то доказать, что бесили все по очереди, хотя уж кого-кого, а Альку я очень понимала.

И пусть эта реальность нет-нет, да сворачивала в сторону боевиков по телевизору, главная тема никогда не терялась — Рита оттаивала, принимала себя и свои травмы, училась слышать не только свой внутренний крик, и даже иногда рационально мыслила. Надеюсь, если домыслить её историю, она наконец-то научится ценить и других, прислушиваться и к чужим травмам-драмам, а не только укрывать всех одной своей тучей.

Мне понравилось, как с помощью Сумина — героя изнанки, писательница заставляла Риту смотреть не в кривое зеркало обид, а в самое обычное: считаешь, что муж во всем виноват, не любит тебя и не ценит? А сама-то, ты, вот именно ты, кого любишь и кого ценишь? Когда последний раз делала шаг вперед, а не три назад? Замирать то ты научилась, учиcь и отмирать теперь.

Рита смотрела на хлопья зубной пасты в раковине и подсчитывала свою прожитую жизнь, измеряя ее деньгами на карте, годами без отпуска и без объятий. Корила, винила, давала себе мысленные оплеухи, а я в это время влюблялась в текст.

Очень болезненно узнавать в таком потухшем, почти не живущем герое, черты собственной безысходности. Рите 30 лет, ее брак распадается, а она и вовсе только оболочка себя прежней. И каждый проживает болезненное по-разному, но понять и принять Ритины способы сложно. Но я втиснула себя «в её обувь» и попыталась. И это было до раздражающего непохоже и, похоже, одновременно на мою реальность.

Для меня большой неожиданностью стало, что история Риты — это странные скачки из мира нашего в мир «изнанки». И в «изнанке» Рита познает себя, борется с собой, себя принимает. И если изначально все это было очень кинематографично, то постепенно превратилось в те самые странные сны, которые хотят нам что-то сказать, но мы их утром забываем.

И говорить об изнаночном я не хочу, мне нравится, что в этой истории можно выбрать сторону и все равно остаться цельной. Я предпочла не копаться в глубинном Ритином и сосредоточилась на том мире, где мы все с вами живем. И в этом мире тоже много про принятие себя. Но иначе. Здесь нет глубоких разговоров о чувствах, которые Рита вела на своей изнаночной стороне. Но здесь есть поступки, которые тянут за собой последствия. И то, как Рита сталкивается с ними, характеризует ее ничуть не хуже, чем «замерзшие колготки на старом стуле из детства».

В настоящем мире люди, окружающие Риту, не играют никаких ролей. Они проживают свою жизнь и свои катастрофы. Несомненно, Рита соприкасается с этим. И меня долго раздражала ее реакция на трещинки других. Будто бы только ее семья имеет хоть какую-то ценность. Хотя сама она не ценит ни их, не себя. Но не думаю, что это ее выбор. Просто она пока не может. Мне нравится вынесенная в аннотацию фраза про маску, которую нужно сначала надеть на себя. И Рита пока только учится этому.

И все герои этой истории для меня были очень живыми. В них легко узнавались люди, которые в разные периоды жизни входили в мою жизнь. Мне нравится, как автор цепко подмечает, казалось бы, несерьёзные мелочи в героях, а потом эти мелочи расцветают, и кажется, что прекраснее быть просто не может.

И по каждому уже скучаешь. Даже по несносной Рите, которая начинает новый этап самопознания. Скорбишь по ушедшим, желаешь счастья оставшимся. Представляешь, как могло бы быть, если бы оно было. А потом ловишь себя на том, что смотришь, как хлопья зубной пасты бегут по раковине... и улыбаешься.