"Еще одно темное деяние во имя мира будет стоить того, что духи узнают, что я больше не танцую для них, какой бы дурацкой шуткой это ни было.
Я делаю глубокий вдох, а затем произношу слова, которые поклялся никогда не произносить:
— Я не верю в фей, — говорю я.
Эти слова практически горят у меня на языке, сильнее, чем в первый раз, когда я произносил их и наблюдал как Динь-динь умирает прямо у меня на глазах.
Только... на этот раз она улыбается мне, откидывает голову назад и смеется."

"Она улыбается мне, а у меня перехватывает дыхание.
— Я так рада тебя видеть, — говорит она.
— Как ты здесь?
Ее руки приподнимают складки платья, и она изгибается в поклоне.
— Ты скучал по мне, Питер? — хлопает ресницами, глядя на меня.
У меня скручивает желудок.
Я не могу этого видеть.
Она не может быть здесь.
Дарлинг не может ее видеть, близнецы не должны знать, что она жива, а Вейн... Ну, я знаю, что сказал бы Вейн.
Избавься от нее."

"Если она оставит его у себя и предоставит ему место среди других своих детей, он уничтожит их всех.
Она знает это так же хорошо, как и его природу, и с этим ничего нельзя поделать.
Либо он, либо они.
Это единственный выход."

Все самое лучшее происходит в темноте, пока есть свет, который может этому противостоять.

Человеку, у которого ничего нет, нечего терять.

Не может быть света без тьмы. Это я знаю наверняка. Но очень немногие готовы полностью погрузиться во тьму. Уничтожить себя на спуске, чтобы потом подняться преображенным.

В будущем нет такого момента, когда проблем не существовало бы. Туда, где больше нет твоих сомнений. Где больше нет твоих трудностей. Где все легко. В будущем не бывает такого момента, когда не было бы больно вот здесь, когда что-то, что ты любишь, ломается или покидает тебя. Есть только то, что ты с этим делаешь сейчас.

Что такое власть, если ты постоянно борешься за то, чтобы ее сохранить? Что такое власть, если тебе не с кем ее разделить?

Я знаю, каково это – тосковать по чему-то так сильно, что это причиняет боль.

Чтобы управлять кем-либо, тебе просто нужно дать ему стимул.

Вот почему мы оба так отчаянно пытаемся раствориться в Дарлинг.
Она – как бальзам, и когда мы с ней, наши прошлые прегрешения исчезают, а боль от старых ран становится чуть меньше.

Иногда плохие люди совершают плохие поступки, и им приходится расплачиваться за это.

Иногда дерьмовые вещи случаются просто потому что. Иногда нет причин и некого винить, и меньше всего себя.

Время ничего не значит для разбитого сердца.

Всегда есть место для ностальгии, даже если это причиняет боль.

Вейн смотрит на меня сверху вниз, смахивая слезу, и я прижимаюсь к его руке, когда дрожь утихает.
– Обещай мне, что ты всегда будешь рядом.
Он притягивает меня к себе и нежно целует.
– Обещаю, Уин.

– Я чувствую это, – произносит он тихо, словно скрывает тайну.
– Чувствуешь что?
– Твою любовь, – говорит он. – В моей груди. – Он целует меня в щеку, не отрываясь от меня. – Я чувствую твою любовь, как миллион золотых звезд в бесконечной бездне, которой являюсь я.

Ты должен отпустить все, чтобы достичь того, к чему стремишься.