Цитаты из книги Frankenstein

Почему человек, столь могучий, добродетельный и великодушный, порой так преступен и жесток? Люди казались мне то воплощением зла, то существами, подобными богам. Я долго не мог понять, как может человек убивать подобных себе и для чего существуют власть, законы и правительства; но когда больше узнал о злодеяниях и пороках, перестал удивляться и почувствовал отвращение.

И если когда-либо меня одолевала тоска, то созерцание красот природы или изучение прекрасных и возвышенных творений человека всегда находило отклик в моём сердце и подымало мой дух.

Насколько изменчивы наши чувства , и какая удивительная любовь к жизни в минуты тяжелого горя!

Нет ничего более болезненного для человеческого разума, чем мертвый покой бездеятельности, который приходит на смену обостренным чувствам, которые вызваны скоротечностью событий; как та уверенность, что не оставляет в душе места ни для надежды, ни для страха.

Я страдал больше самой обвиняемой- ее поддерживало сознание невиновности, меня же безжалостно терзали угрызения совести.

Почти два года я трудился с единственной целью - вдохнуть жизнь в бездыханное тело. Ради этого я лишил себя покоя и здоровья .Я желал этого с исступленной страстью , а теперь , когда я окончил свой труд , вся прелесть мечты исчезла и сердце мое наполнилось несказанным ужасом и отвращением.

Мое прилежание, поначалу неустойчивое, постепенно окрепло, и вскоре я стал работать с таким рвением, что утренний свет, гасивший звезды, часто заставал меня в лаборатории.

Ничто так не успокаивает дух, как обретение твердой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор.

Мать моя умерла, но у нас оставались обязанности, которые надо было выполнять; надо было жить и считать себя счастливыми, пока у нас оставался хоть один человек, не сделавшийся добычей смерти.

Как странно, подумал я, что одна и та же причина порождает противоположные следствия!

...ничто так не успокаивает дух, как обретение твердой цели.

Как странно, подумал я, – одна и та же вещь может и ласково согревать, и причинять невыносимую боль!

Какое несчастье, подумал я, что человек, в отличие от животных, наделен столь сложными и сильными чувствами! Если бы мы знали только голод, жажду и стремление к размножению, мы были бы почти свободны. А сейчас любое воспоминание или случайно произнесенное слово может сделать нас несчастными пленниками собственных чувств...

Скажи же, Виктор, если ложь так походит на правду, как же поверить в то, что счастье действительно возможно? У меня такое чувство, будто я изо дня в день ступаю по краю пропасти, а какая-то толпа надвигается на меня и хочет столкнуть меня в бездну...

Я избегал общества; все, что свидетельствовало о радости и довольстве, казалось мне нестерпимым; моим единственным прибежищем стало одиночество – глубокое и мрачное, как смерть.

Странно устроен человек: тончайшая грань в его душе отделяет счастье и благополучие от бесповоротной гибели.

Надо смиренно сознаться, что сочинители не создают своих творений из ничего, а всего лишь из хаоса; им нужен прежде всего материал; они могут придать форму бесформенному, но не могут рождать самую сущность. Все изобретения и открытия, не исключая открытий поэтических, постоянно напоминают нам о Колумбе и его яйце. Творчество состоит в способности почувствовать возможности темы и в умении сформулировать вызванные ею мысли.

Я — твое создание и готов покорно служить своему господину, если и ты выполнишь свой долг передо мною.