Тайный архив Корсакова

Никто больше сегодня не умрет. Кроме тех, кто уже умер, конечно

Стихия может убивать – но куда ей в этом плане до людей?

Я же говорил – я одарен феноменальным зрением

- Но как он мог вернуться?! вскричал Красовский. - Он умер! Я сам засвидетельствовал его смерть двадцать семь лет назад!

- Смерть, знаете ли, останавливает не всех...- хмуро пояснил Корсаков.

Если человек нуждается и в твоих силах помочь ему – нет в мире такой причины, что может заставить тебя пройти мимо.

- Благодарю, что откликнулись на моё приглашение.

- Оставьте! Даже не знаю, что меня заинтересовало больше - ваше письмо или приложенный к нему аванс. У вас, безусловно, эффективный способ вести дела.

- Володя, ты в своём уме? - вновь попробовала начать Штеффель.

- Полностью, госпожа Ридигер. Я полностью в своём уме. А вот вы не в своём теле.

«У меня есть правило, которое стоит взять на вооружение, Гаврила Викторович: не задавать вопросов, ответы на которые могут вам не понравится.»

- А, Владимир Николаевич, вы ещё здеть? Не будет ли у вас желания отведать чудесного дара новоаквитанских виноградников в моей компании?

- Это вы про коньяк,  Алексей Осипович? От таких предложений не принято отказываться.

- Ну, пока вы не пытаетесь убедить меня, что земля плоская и стоит на трёх слонах верхом на ките.

- Вообще-то черепахе,  - с серьезным видом поправил его Корсаков. Постольский очень быстро, что его дурачат.

- Ну как, Корсаков, уже видели духов? - поинтересовался околоточный.

- Нет, увы, их распугал исходящий от вас стойкий аромат зелёного змия.

Наниматель шёл на этот риск ради своего прошлого, она - ради будущего.

Потихонечку расходились по домам чиновники, получив и распределив меж рядовыми сотрудниками праздничные подношения окрестных купцов и промышленников. Никаких взяток, боже упаси, исключительно добровольные дары бравым сыщикам за неусыпную охрану покоя и правопорядка.

После событий роковой рождественской ночи 1880 года славную Дмитриевскую школу закрыли. Предполагалось, что временно, но – нет ничего более постоянного, чем временное.

Страх – спутник любого солдата, который успел понюхать пороха.

Несколько мгновений они разглядывали друг друга. В конкурсе на самое непроницаемое лицо опытного картежника жандарм побеждал с большим отрывом.

нет ничего более постоянного, чем временное.

Если долго хранить верность мертвецу, можно и самому стать мертвецом.