«Немая богиня, могучая дева...»
Первое упоминание Веры Холодной в серии ЖЗЛ в связи с её профессиональной деятельностью встречается в сборнике очерков Марка Ароновича Кушнирова «Звёзды немого кино» (2021). Книга исследовательницы Серебряного века Евгении Владимировны Климовой «Вера Холодная: Осколки мифов», увидевшая свет в прошлом году, стала настоящим подарком для поклонников королевы немого экрана, которую по-прежнему помнят и любят многие. О Вере Васильевне Холодной (урождённой Левченко) (1893–1919) наверняка слышали даже те, кто никогда не видел сохранившихся фильмов с её участием, потому что её имя давно уже стало легендой, вышедшей за рамки искусства и эпохи, которым оно когда-то принадлежало.
Кому-то фамилия актрисы может показаться романтичным артистическим псевдонимом, но это была её настоящая фамилия по мужу — подпоручику Владимиру Григорьевичу Холодному (1889–1920). И она ей очень подходила: многие мемуаристы вспоминали Веру как спокойную, замкнутую девушку с грустными глазами и невесёлым смехом, «которую отличали скромность, отсутствие звёздности, заносчивости и богемных замашек, у которой, казалось, был врождённый иммунитет к медным трубам славы» (стр. 83). В книге достаточно подробно прослеживается история семьи Холодных, в которой было много известных в своё время личностей — педагогов, учёных, артистов. Как и Владимир, его братья Алексей и Григорий были расстреляны, лишь Николая, выдающегося ботаника, не тронули.
Творческая жизнь Веры Холодной длилась всего три с половиной года, но за этот короткий промежуток времени она успела стать символом и воплощением целой эпохи — не только в истории русского немого кинематографа, но и отечественной культуры начала двадцатого века в целом. При этом старт и взлёт кинокарьеры молодой актрисы пришлись на драматичные исторические события, которые не могли не затронуть её семью: Первая мировая и Гражданская войны, Февральская и Октябрьская революции — и бушевавшие в то время эпидемии опасных болезней, о чём пойдёт речь чуть ниже.
Экранную магию Веры Холодной невозможно объяснить только умом и логикой, как нельзя постичь улыбку Моны Лизы, не открыв навстречу ей сердце и душу. Поэтому её таинственный образ, существующий будто бы вне времени и пространства, притягивает внимание всё новых поколений зрителей и исследователей. Однако за столетие, прошедшее со дня безвременной кончины ярчайшей звезды русского немого синематографа, её биография обросла множеством домыслов и мифов, почти полностью затмивших собою подлинные черты этой притягательной и загадочной актрисы. Раз и навсегда развенчать эти легенды, смести «осколки мифов», не выдержавших проверки фактами, «вернуть ей лицо» и призвана эта книга, написанная Евгенией Климовой на основе прежде неизвестных и ранее не публиковавшихся архивных материалов.
Помимо прочего, автором прослеживается история бурного развития отечественного кинопроизводства в годы Первой мировой войны и вызванного ею прекращения проката европейских фильмов, что подстегнуло рост нашей киноиндустрии, негасимой звездой которого столь быстро стала Вера Холодная. Её стремительный взлёт отчасти объясняется тем, что немые ленты снимались и выходили в прокат довольно быстро. С одними и теми же актёрами могла выйти дюжина лент в год, поэтому они успевали примелькаться на экране и полюбиться зрителям. Однако без той самой волшебной магии, которой обладала Вера Васильевна, количество фильмов с её участием никогда не перешло бы в качество. Перо Е. В. Климовой зримо передаёт это пленительное очарование чёрно-белого немого кино, воспринимаемого всеми как новое чудо света и ещё не успевшего стать обыденным жизненным фоном.
Здесь примечательна не только героиня книги, но и то, в каком необычном для серии ЖЗЛ детективном ключе она написана. Добавьте к этому горячие шпионские страсти: оказывается, во время Первой мировой войны кинодиву подозревали в шпионаже в пользу Германии, а её скоропостижную смерть объясняли тем, что белые отравили её как красную разведчицу! Надо признать, что столь оригинальный стиль с первых же страниц увлекает и читателя, «заражённого» неподдельным интересом и энтузиазмом автора. Поэтому здесь мы не сторонние скучающие наблюдатели, — вслед за биографом читатели продираются сквозь нагромождение мифов, чтобы не потерять нить повествования. Благо, у нас всегда есть возможность «отмотать назад» — вернуться к предыдущим страницам и снова «взять след». К тому же в конце каждой главы приводится итоговая сводка развенчанных мифов и прояснённых фактов, что позволяет закрепить пройденное.
Среди других достоинств книги необходимо отметить, что реальная история Веры Холодной воссоздаётся в ней в контексте артистической среды, в которой она вращалась, и здесь под пером автора оживают другие замечательные личности из её окружения — эстрадный кумир Александр Вертинский, непревзойдённый тангист Мак, владельцы первых киностудий Александр Ханжонков и Дмитрий Харитонов, блистательные актёры Владимир Максимов, Осип Рунич, Витольд Полонский и многие другие.
Летом 1918 года в составе харитоновской труппы вместе с матерью Екатериной Сергеевной, сестрой Софьей и дочерью Евгенией Вера Холодная выезжает из охваченной революционной бурей Москвы в Одессу, где, казалось, было теплее, сытнее и спокойнее, — но это лишь так казалось. На Украине в то время воевали друг с другом и против всех белые, красные, интервенты, петлюровцы, махновцы, криминальные авторитеты и разрозненные банды, но самыми коварными врагами для всех них стали свирепые эпидемии тифа, холеры и испанского гриппа. По некоторым данным, от «испанки» в годы Первой мировой войны погибло солдат больше, чем от вражеских пуль и снарядов.
Сейчас, после пережитой нами пандемии ковида, кажется странным, что тогда никто, похоже, и не думал избегать мест массового скопления народа. Наоборот, все то и дело ходили по неотапливаемым театрам, концертам, кабаре и клубам. Вот и для активно гастролировавшей Веры Васильевны Холодной одно из выступлений в промозглом сыром помещении, где она подхватила «испанку», стало роковым. Любимица миллионов скоропостижно скончалась 16 февраля 1919 года от осложнений, вызванных испанским гриппом, в возрасте 25 лет, оставив сиротами двух маленьких дочерей. Её похороны, состоявшиеся в Одессе при большом стечении народа (про самоизоляцию опять-таки никто не думал), сняли на плёнку и крутили в кинотеатрах как хронику. К сожалению, в 1930-е годы могила артистки была утрачена в связи с ликвидацией кладбища. Пять месяцев спустя от воспаления лёгких в возрасте 47 лет умерла её мать Екатерина Сергеевна Левченко. (Отец Веры Василий Адрианович ушёл из жизни ещё в 1896 году в возрасте 30 лет.) Муж кинозвезды Владимир Григорьевич Холодный был «арестован в ходе наступления Деникина на Москву и расстрелян в январе 1920 года по решению тройки, в которую входил Феликс Дзержинский. Место захоронения неизвестно» (стр. 298). Ему так же было 30 лет. Таков злой рок ранних трагических смертей, преследовавший семьи Левченко и Холодных.
В финале повествования прослеживается судьба сестёр Веры Холодной — Надежды, взявшей опеку над осиротевшими Женей и Нонной и вывезшей их в Турцию, и Софьи, оставшейся в Одессе и ставшей основным источником информации о своей легендарной сестре для первых исследователей её жизни и творчества. Несмотря на тяжёлое сиротское детство, дочери Холодной Евгения и Нонна прожили достойные и долгие жизни, — по 89 и 99 лет, соответственно.
Перелистнув последнюю страницу книги, задумываешься: могла бы её героиня стать советской, европейской или даже голливудской актрисой, не оборвись её жизнь так рано? С одной стороны, в своих интервью Вера Васильевна заявляла, что не собирается покидать родину, хотя потом, когда в Одессе стало слишком опасно, вроде бы поговаривала о Франции. С другой стороны, звездой советского экрана при расстрелянном муже-офицере она тоже вряд ли бы стала. К тому же с появлением звукового кино многие звёзды немого экрана остались «за бортом». Но не будем придумывать ей новых ролей, ведь давным-давно, ещё при жизни, Вера Васильевна Холодная прочно и навечно заняла своё законное место королевы «великого немого», как тогда образно называли дореволюционный кинематограф:
«Немая богиня, могучая дева,
С живущими нами тебя уже нет,
Но верь мне, о Вера, тебя, королева,
Экран не забудет за тысячу лет».
(из стихотворения эстрадного исполнителя Юлия Убейко)
67 понравилось
