Как Пипиниды Каролингами стали
Простая, незамысловатая книга. Авторы не гнались за теоретической новизной и последними извивами западной повестки, поэтому книга линейная, последовательная и даже позволяет себе некоторые обобщения и выводы, что по нынешним временам довольно смело. Но пишут авторы блёкло, поэтому нельзя сказать, что чтение было увлекательным.
Кроме того, авторы сосредоточились больше на интерпретации дрязг и интриг после смерти Карла Великого и до распада империи в 888. Это, с одной стороны, лишает рассказ блеска персоны первого императора Запада со времен падения Римской империи, а с другой стороны позволяет интересно (местами) говорить не о послезнании, а о восприятии неурядиц современниками событий. Отдельная прелесть – прозвища (поздние, естественно), которые по-английски не столь ярки, как по-русски, но все же играют красками – что Благочестивый, что Простоватый.
Но и в монотонном обзоре ради обзора (с аргументацией, что на английском синтеза не было столько-то лет) встречаются интересные места и идеи, дающие повод для сравнения и инсинуаций. Самая богатая мысль – это то, что при Каролингах церковь была госаппаратом. В прямом смысле – другого не было. Папе церковь не подчинялась, имея с ним лишь опосредованную связь, а вот монарху – да, получая от него имущество в управление и владение, но часто возвращая доходы с такого имущества самому монарху. И люди церкви были одновременно и людьми монарха, осуществляя надзор и разъездные миссии. Авторы доходят до того, что называют церковников Christian apparatchiks.
Нам, имевшим в своей истории Войну за пояс, любопытно читать про cingulum и связанные с ним разборки между отпрысками рода Каролингов. Люди часто фокусируются на схожих вещах даже в разном культурном контексте.
Но куда ярче поясов была история о классовом сознании. Когда на империю Каролингов стали нападать викинги (что стало странным последствием развития торговых связей с ними через знаменитые эмпории в предыдущем периоде), наши источники упоминают о том, как некие крестьяне вооружились и стали защищать себя сами. После чего были вырезаны знатью при полной поддержке летописца – мол, нарушение социального порядка страшнее, чем викинги. Такая неприкрытость в наши времена редка, но за маскировкой все осталось по-прежнему.
Авторы долго говорят о тезисе Пиренна, который я пытался обсудить в отзыве о книге про Меровингов. Про то, что паттерны римской экономики сохранялись до VIII-IX века, и лишь потом структурные изменения из-за арабов, перекрывших торговлю в Средиземноморье, заставили европейскую экономику меняться. Я подумал, что подобные абстракции можно плодить довольно легко. Как вам такая инсинуация: несмотря на падение СССР, паттерны экономики и хозяйственные связи между республиками продолжали действовать до того, как страны Запада ввели санкции в 2014/2022, поэтому реальные изменения можно фиксировать только после этой даты, а до этого была преемственность. Это я к тому, что такие оценочные суждения не очень дорого стоят вместе с тезисом Пиренна.
Авторы, кстати, несколько иронизируют над тем публичным интересом, который по их же словам вызывает Карл Великий как предтеча ЕС. Еще монетка в копилку «история – это политика», они играют в те же игры, что и мы, по эту сторону разлома. Хорошо, что иногда в этих играх остается немного места и для тех, кто жил, думал и писал тогда. Но именно немного.
39 понравилось
