Наши за границей

Мне не хватило знания языков, чтобы оценить эту книгу. Многое здесь завязано на том, что супружеская пара отправилась в путешествие и совершенно не знала иностранных языков. Хотя учила языки. Но не те слова. Как оказывалось. И если сейчас приезжая в другую страну, ы не теряется, т к. Отличия в странах сглаживаются. И приезжая куда-то мы не слишком чувствуем разницу. А тогда многое казалось не обычным, непривычным. Особенно, если никогда до этого никуда не выезжали. Пересадки в поездах, различие в еде и условиях. Здесь же путешествие не задалось с самого начала. И поезда перепутали и не понимая пересаживались несколько раз. И отсутствие привычного чая. И занятые гостиницы. Ведь герои приехали на парижскую выставку. Побывать на Эйфелевой башне. И магазины и пьянство. В этом отношении не слишком поменялись люди. И может быть это смешно...

Николай Лейкин «Наши за границей»

Благодаря игре «Вокруг света» я прочитала забавную книгу Николая Лейкина о путешествии купеческой четы Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых в Париж на всемирную выставку в 1889 году. Итак, обладая немалыми средствами, но никогда не бывавшая за границей семейная пара, вооружившись кучей чемоданов, перин и подушек отправляется в путешествие по Европе. К сожалению они не владеют иностранными языками, из-за чего попадают из одного переплета в другой, в Германии садятся не на тот поезд, теряют багаж, во Франции изумляются отсутствию самоваров и холодного поросенка под хреном, опасаются за свою жизнь и наличность,добираются таки до Парижа, после которого еще путешествуют по Австрии и Швейцарии..
Несмотря на то, что данная книга написана болеее 100 лет назад, многие персонажи едущие «со своим уставом в чужой монастырь» узнаваемы и сегодня, ну а улыбка и хорошее настроение при прочтении просто гарантированы…

"Вокруг Света с Эркюлем Пуаро". Тур №2. Остановка №13 – Швейцария

При той популярности, что была у автора при жизни, при том, что уже в наши дни к нему обратились целых два издания, при наличие целых десяти читателей на сайте, при том, что ryzhalex добавила целых четыре цитаты (что собственно и сподвигло меня на чтение, ну ладно, признаюсь, еще наличие книжки на столике с новинками в районной библиотеке) - ни одна из книг не удостоилась даже самой маленькой и самой скоромной рецензии.
Может быть сатира конца XIX века потеряла свою актуальность? Уж тем более сейчас, когда столько лет прошло с тех пор, как мы снова смогли свободно перемещаться по миру, когда путеводители, сми и всемирная паутина заранее знакомят нас с чуждыми нравами, обычаями, привычками, прокладывает маршрут, сообщают особенности местных билетов на метро или, простите, ватерклозетов, когда сложно представить, что кто-то может не владеть иностранным языком... Но читая хочется провалиться со стыда. Пусть, пусть я навидалась представителей самых разнообразных стран, ведущих себя совершенно по-свински, пусть, мне нет дела до них, их поведение не оправдание "нашим". Тем, что и через сто лет громко возмущаются непохожестью и дикостью; что сорят деньгами и навешивают на себя бирюльки; что накачиваются алкоголем... Ой, да все наверняка видели этих анекдотичных персонажей, заслышав которых, хочется надеяться, что ни портье, ни официант, ни китайские туристы не признают в вас самих русского.
Лучше бы это был небольшой фельетон, ей богу, невозможно на протяжении почти четырехсот страниц раз за разом переживать это чувство стыда и неловкости, как будто речь идет не о Европах времен Всемирной выставки, а о Турции периода горящих путевок

вполне конкретной выставки 1889 года. К своему стыду, понимая, что подобные выставки устраивали неоднократно, регулярно и в разных местах, кроме двух парижских ни про одну ничего не припомню, как бы и не было. Но в 37, боюсь, туристов с нашей стороны было маловато

Вы когда-нибудь слышали о Николае Александровиче Лейкине, писателе, чья популярность в конце XIX века была колоссальна и чьими произведениями зачитывались все грамотные люди того времени? Я - не слышала, недавно чисто случайно наткнулась на анонс данной книги, купила, чтобы с удовольствием прочитать и именно этим я и занималась.

Лейкин принадлежал к старинному купеческому роду, по этой же профессиональной протоптанной дорожке он и пошел, набирая опыт для последующего сочинительства. Анализом он не занимался, скорее, впитывал быт и истории своих сослуживцев, которые они сами рассказывали после первых разговоров о том, кто их коллега начал писать. Читать Лейкин начал поздно, с литературой познакомился еще позднее, возможно, именно отсутствие получения базы в раннем возрасте сыграло против его стремления написать драму и посоперничать с Островским, но также это позволило найти свою нишу на писательском поприще. Сатириком Николая Лейкина не назвать - как-то ему советовали добавить в свою прозу злобу, но писатель в эту степь уйти не захотел и продолжил придерживаться стратегии добродушного юмора.

Книга "Наши за границей" представляет собой повествование о путешествии купца и его супруги, которые отправились в Париж на Всемирную выставку по окончании строительства Эйфелевой башни. Их путь лежит через Неметчину, но - вот незадача! - супруги немецкого не знают, он учил только хмельные слова, а она - комнатные. И никак этот вокабуляр не хочет вписываться в дорожные ситуации: ни багаж заказать, ни еду правильно выбрать, ни подушки спасти от лап разбойников, которые так и норовят влезть в вагон, усыпить бдительность бедняг, придушить и обокрасть. А обычаи - снова вот незадача! - поесть на станции нельзя не телеграфировав о своем намерении заранее, по перрону праздно не пошататься, так как нет правила трех гудков, и вообще, минуты здесь вдвое короче российских, ни чаю не выпить, потому что кипятить тут, видимо, не принято.

Кое-как добравшись до Парижа все же случается еще одно прекрасное событие: выясняется, что супруга по-французски шпрехает! Может, не прям все может объяснить или понять, но с самым главным управляется! Не зря в пансионе платили за занятия (любопытный факт: в училище, куда был принят Николай Лейкин, сначала преподавал суровый немец-инспектор, которого впоследствии сменил либеральный француз, поэтому нелюбимый немецкий язык быстро уступил место французскому, который автор легко и быстро освоил). Но не все так просто, Европу почему-то считают цивилизацией, а это просто варварская страна! В оперу никто не наряжается, крестьянки одеваются получше парижских безликих и бесцветных модниц, спиртное не принято пить перед едой, а барыги промышляют прямо перед носом городовых! А еще французы совершенно не знают этикета и каждый норовит до нитки ободрать этих щедрых русских.

Ну и, конечно, куда-то не туда европейское общество идет в своем развитии: рубленое мясо/рыбу лучше не брать - там обязательно окажутся замаскированные черепашки, лягушки или змеи! И все у них ненормальное, химическое - и яйца у них поддельные, в искусственной алебастровой скорлупе. И мужчине, здоровому интеллигентному мужчине, вместо чая и меда подсовывают... сладости! Засахаренные груши! Бабья это еда, эта ваша всякая сладкая дрянь.

Казалось бы: в книге собраны все стереотипы русских из несколько отдаленных от столицы городов, и все бы это было более комично, если бы до сих пор не встречалось в жизни... А ведь встречается за границей среди туристов: и повторяющие 10 раз все громче и громче одни и те же фразы на русском с закипающим гневом (что, не понимает, что ли, я же русским языком говорю, что мне нужно!), и отказ от соблюдения обычаев страны назначения, и возмущение традициями и местной едой, и щегольство вечером в столовых отелей Турции а-ля все включено, и ощущение, что нам все должны - мы ж на отдыхе и за все уплочено. В общем, и смех, и слезы.

Не ждите, что в книге будут настолько комичные ситуации, что вы будете хохотать в голос и до слез. Это действительно добродушный юмор, который обличает бытовую сторону купеческой жизни, но с "Нашими за границей" вы вполне сможете провести пару спокойных, позитивно настроенных вечеров, с историями, которые вполне могут вас позабавить.

Сказ про то, как Николай Иванович до Глафира Семёновна в заграницу очень захотели да и поехали, но вот беда: запас иностранных слов на двоих крайне небогатый, она обучена только «комнатным» словам, да и то не всем, а он знает только хмельные. А ехать очень далеко, да с пересадками, а ещё багаж, в виде трёх подушек, с собой, сумки с едой опять же, потому что Глафира Семёновна очень опасается, что подсунут им рубленых лягушек да отварных змей под видом какой-нибудь рыбы. Зря разве она столько книг всяких прочитала, уж она теперь всё знает про хитрости эти заграничные. Ну или почти всё. Кто знал, что только по пути в Париж придётся делать несколько пересадок, а вместо Берлина уехать в Гамбург? За туалеты придётся платить, в ресторанах просто так не поешь — с дороги телеграмму давать надо, места резервировать, а разве ж кто предупредил? Бормочут что-то на своём, ни одного «комнатного слова», чуть не насильно высадили из вагона и всё, багаж с провиантом в одну сторону, молодой купец с женой — в другую. Чаю и то не допросишься, про русскую водку да молоденького поросёнка и речи быть не может, а уж как только не объясняли, и ребёночка от швайн просили, обязательно с хреном, и Глафира Семёновна с перепуга вспомнила, что в неметчине дитя зовётся «кинд», но даже швайнкинд отварной, холодный оказался недоступен. А ещё, говорят, образованные немцы! Говорят, куда ни плюнь, везде университет или академия наук. Ни одного слова по-русски…

А в Париж всё равно очень надо, не просто так ведь едут, по делу. Выставка там всемирная проходит, Николай Иванович обязательно должен на неё попасть. Башня ещё Эйфелева, всенепременно надо забраться на самый верх и прямо оттуда отправить друзьям открытки, чтоб знали, — не лыком шит купец Иванов, он, если надо, и сквозь облака пройдёт и орла, на жену его покусившегося, зонтиком до смерти убьёт. И не имеет никакого значения, что не было никакой дуэли с птицей, а до облаков ещё подниматься и подниматься, но Глафира Семёновна заупрямилась и ни в какую выше второго этажа подниматься не хочет. Штамп на открытку с башни проставлен, чем не прямое доказательство его слов? А про остальное и знать никому не надо, сами пусть едут, тут и узнают, что в этом их Париже и на стул-то бесплатно не сядешь, а женщины, все как одна, замухрышки, не чета русским бабам. Видать все красивые наряды да сверкающие украшения в Россию отправляют, а сами уж в том, что осталось. А ещё цивилизация…

Местами было очень смешно, ну, например, когда эта заполошная парочка в мыле бегала по столице Франции в поисках отеля, в котором они остановились, а из ориентиров только собачка, которая возле этого отеля утром бегала. Все эти: «Неужто ву не компрене па?» тоже довольно забавно, особенно, если ставить себя на их место, я бы седая из отпуска домой вернулась.

Забавное, остроумное описание путешествия супружеской четы Ивановых по заграницам)). Питерский купец Николай Иванович с супругой Глафирой Семеновной давно мечтали посетить Париж, а заодно и другие европейские столицы. Нажив капиталец на торговле канатами и веревками супруги решили посетить всемирно известную парижскую выставку, пощеголять шелками и бриллиантами в столице моды, увидеть знаменитые улицы, театры и, конечно, Эйфелеву башню. Много забавных приключений случилось с путешественниками, сплошные разъезды по железной дороге и недоумение от правил и правильностей иностранцев.
Аудиокнига слушалась отлично, а текст читать было бы затруднительно, слишком много немецких и французских слов написано в русской транскрипции, а также часто бы пришлось подсматривать переводы фраз.

Замечательное истинно русское произведение! Все ясно из аннотации к книге :) тема абсолютно простецкая и банальная, но как она обыграна! Я перед глазами видела каждую сцену из зарисовок о Глаше и Николае - так живо они написаны автором уже более 100 лет назад. Русский менталитет неповторим и по-своему прекрасен. Эти казусы с переводами с немецкого и французкого языков не давали мне заскучать несколько дней в автобусе. Готова была хохотать в голос. Это, конечно, не мой любимый Вудхаус ибо английский юмор все-таки сильно отличается от нашего - русского, но по части юмористичных сцен Лейкин написал очень-очень красочно и интересно.