Люди и города

Главная русская беда — в отсутствии интереса к себе, отсутствии, из которого растет нелюбовь.

Чтобы преодолеть непонимание, требуется усилие; человек же по природе ленив.

Мы и сейчас на этой дороге. Теперь как тогда: осторожно, недоверчиво, то влюбляясь, то проклиная, но движемся все-таки в сторону Европы. Бывают времена, когда подобные утверждения выглядят совсем нелепо. Наше вот время, например, как раз такое. Но я даже и сейчас верю, что другой дороги нет. Нам все равно туда, где жизнь человеческая - самая обычная, грешная, ничтожная важнее и дороже всего прочего. Разве не об этом говорят нам все наши святые? Разве можем мы в их словах (и делах) усомниться?

Работала в Софийском соборе ярославская артель Дмитрия Григорьева Плеханова. Росписи эти как дивный праздник, даже Страшный суд на западной стене какой-то совсем не страшный. И, кстати, обязательно обратите внимание, насколько детально, точно, узнаваемо изображены европейцы, отправляющиеся в пасть к Сатане! Здесь хорошо знали, как они выглядят.

Народ выбрал Москву. Буквально проголосовал ногами: и бояре, и земледельцы бежали из прочих земель в Московское княжество. Там спокойнее, тамошние князья не делают глупостей, их земли реже разоряют татары. Там и соберется сила, достаточная, чтобы избавиться от ига. И там же сформируется государство, которое в человеке видит только средство. Государственную собственность. И которое до сих пор славные традиции Московии хранит.

У нас даже искренний любитель чтения древнерусскую литературу, как правило, знает плохо или не знает вовсе. Слышал что-то в школе про «Слово о полку Игореве» и «Повесть временных лет», тем и удовлетворился.

многие вещи теперь кажутся нам данностью

россия обширна, зато русская история тесна

безумие в последнее столетие так часто становилось властью, что противопоставить власть безумию теперь не очень получается

история к легенде безжалостна

чем глубже в историю, тем больше история похожа на сказку. и тем интереснее в этой сказке теряться

пытаясь понять настоящее, проваливаешься в прошлое

бывают между людьми невидимые стены, которые не преодолеешь

Главные книги Средневековья — не рассказы о воинских подвигах, а жития, повествующие о подвигах духовных

Мир средневековому человеку был более понятен, чем нам.

сколько силы в русской литературе и как легко она иногда побеждает историю

Отбросьте здравый смысл: мы в пространстве чуда, и главный здесь - человек, оружием проповеди сделавший абсурд.

История юродства официально кончается вместе со средневековой Московией. В имперскую Россию Божиих людей не взяли.