Цитаты из книги Вастум

Космос и вполовину не так страшен, как его обитатели.

А вы вспомните, как долго мы презирали друг друга из-за цвета кожи, национальности, веры, образа жизни. И это люди - людей!

Люди - эгоистичные существа. Каждый мнит себя центром мироздания.

В детстве он увлекался фантастикой про космос. Но чем старше становился, тем больше склонялся к мысли, что людям лучше сидеть дома. Во Вселенной уже существовал один Чморятник, второго хотелось бы избежать.

Что страшнее: быть убитым или вовсе не появиться на свет?

И мы, люди, очень скоро растоптали бы лучшее, что в них было. О-о-о, мы это умеем. Умеем использовать тех, кого считаем ниже себя.

Я хочу просто жить. Просто блин, жить. И чтобы обо мне все забыли.

Знаешь, многих пугает, что киберы всё делают лучше людей Обесцениваются знания и опыт, то-сё. А я смотрю на это проще. Когда гибнут не мои люди, а машины - это правильно.

Создание разумных машин неизбежно. Никто не в силах остановить прогресс.

Двадцать человек с уже сформированной психикой не общество, а всего лишь его осколок.

Язык тоже нестабилен, однако ты его учишь. Одни слова исчезают, другие появляются, третьи приобретают новое значение.

Ситуации морального выбора встречаются каждый день.

Бумажные деньги не оставляли длинного цифрового хвоста, тянущегося за тобой в век тотальной слежки со стороны государства, корпораций, социальных сетей и черт знает кого.

Детектив — всего лишь орудие, злиться на детектива — все равно что злиться на крышку багажника, прищемившую палец.

Предположим, в будущем появится настолько мощный искусственный интеллект, что его возможности сравняются с Божественными. Этот интеллект захочет наказать всех, кто знал о его грядущем зарождении, но мешал или даже просто не помогал его появлению на свет.

Внешность - это что-то мимолетное, наносное, имевшее не больше значения, чем туфли или костюм.

Оделся он явно не по погоде, но Санкт-Петербург тем и хорош, что фриками здесь никого не удивишь.

Трудно представить отряд буддийских террористов, с криком «Нет счастья, равного покою!» расстреливающих толпу.

После встречи на Петроградке пришлось в ускоренном темпе возвращаться в Славянку, бежать в торговый центр и подниматься на третий этаж, где находился фудкорт. Нужный человек уже сидел за столом и поглощал шаверму. Крошился поджаристый лаваш, жидкий соус стекал на картонную тарелку, пачкая унизанные перстнями пальцы.

— Мы повредились. Нас повредили.