Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после

Он тот, кто заглянул в бездну мирового духа, восхитился бесчисленным множеством открывшихся миров и их обитателей и уже не в силах остановиться.

Это возможность интуитивного постижения самых темных или наоборот, светлых сторон человеческой души.

"Надо мной цветет природа.
Тесен гроб и в глубь и вширь.
Я не дам тебе развода,
Потому что я упырь"

Только мы Царя не знаем, не хотим и не желаем, и встречаем долгим лаем, как и встарь.

Вот это универсальное вторжение иного у нас постоянно сталкивается с колоритом сюсюканья и советскости...

Никуда не уйти мне от криков
И не спрятаться даже в мечту
Красновато-тоскливые лики...
Хохочу, хохочу, хохочу...

Решил выступить крепко уже захмелевший Дудинский. Шатаясь, он ступил на край могилы и обернулся к присутствующим, едва не дравшимся за землю, как голуби за кусок прокисшего хлеба.
— Господа! — сказал он громко, но так, чтобы слышали его только самые близстоящие. — Господа метафизики! Что ж вы ему землю кидаете? Вы б лучше ему туда подрочили на дорожку!

Ведь от души сожалеть и говорить о смерти можно лишь в случае заурядностей. А вот по-настоящему великие люди удостаиваются холодных, протокольных слов.

В передовице коммунистической «Правды» больше метафизики, чем во всех маньяках Америки вместе взятых.
У нас даже когда свинью в деревне режут, кажется, будто из нее кровь Христова льется

Напротив сидели двое одинаковых мужчин, похожих на депутатов. На лацканах их одинаковых пиджаков блестели значки с триколором, а в руках они держали одинаковые пакеты с символикой правящей партии. Возможно, они возвращались с собрания. Возможно, они были наемными убийцами под прикрытием.