Цитаты из книги Умница

Семья — это не сказочный домик, где веселятся и играют беззаботные крольчата. Семья — это люди в масках, которых ты никогда не поймешь до конца.

Никто на самом деле не знает своего ребенка до конца. Никто не способен заглянуть в его сердце.

Когда просишь прощения — глубоко, искренне, по-настоящему, — то раскрываешь душу. Видишь в ней все: мелочность, эгоизм, страхи — то, что толкнуло тебя на обидные слова и поступки. Не спеша препарируешь всю эту тьму. Иначе другой человек не поймет, что ты проделал работу над собой, чтобы это больше не повторилось.

Она никогда прежде не увлекалась «девчачьими» играми – не нянчилась с куклами, не готовила в игрушечной посуде. Меня всегда забавляло, как ее подружки, к примеру та же Лулу, часами варят воображаемые супы и сервируют столы, разыгрывая сцены из повседневной жизни, на которую так жалуются друг другу их мамы.

— Мама моей мамы говорить, внутрь вселяться злой дух.

— Злой дух, — повторила я, кивнув. Похоже на описание депрессии, но звучит лучше. Если в вас вселился злой дух, значит, проблема не в вас, а в нём. Его можно изгнать, как ленточного червя.

Ник, изображавший монстра на детской площадке, наверняка считал, что его отцовские обязанности этим исчерпываются. Он постоянно репостил записи активистов движения за права мужчин. Сомневаюсь, что он вообще хоть раз в своей жизни готовил или мыл посуду, — и уж точно никогда не брал на себя и то и другое разом.

Я думала, он хороший отец, но нельзя быть хорошим отцом и патологическим изменщиком и насильником одновременно.

Площадка почти пуста, только двое подростков лениво курят, свесившись с игровой конструкции. Кончики их сигарет мерцают во мраке. Ирина уверенно шагает к ним, бросает пару слов, и мальчишки мотают головами, спрыгивают на землю и убегают, будто их спугнули.

— Что вы им сказали? — спрашиваю я.

— Я сказать: «Ну что, красавчики, кто хотеть поцеловать бабуля?» А потом делать вот так. — Ирина комично складывает губы трубочкой.

— Очаровательно.

Может быть, Зак и прав: зачем учиться социальным навыкам? Слишком часто они требуют, чтобы мы скрывали свои истинные чувства.

Внутри лежали плотные блоки пенопласта. Как иронично: материал, который так часто убивает птиц в дикой природе, послужил упаковкой для трупа морской птицы. А может, тут нет и капли иронии.

Может, сверхъестественного в жизни больше, чем кажется, просто люди боятся об этом рассказывать. 

Извиняться не всегда легко, но еще труднее — разобраться в причинах своей ошибки. В своей колонке об этикете я как-то писала о том, что извинения бывают поверхностными и глубокими. Поверхностные — это когда вы просто перечисляете свои промахи и сожалете о них. А глубокие — это когда вы еще и объясняете, почему поступили именно так. Поверхностные извинения сгодятся для малознакомых людей и мелких ошибок. Но когда речь о том, кто тебе по-настоящему дорог, — их уже недостаточно.

Она будто бы поняла страшную истину: что каждый из нас заперт наедине со своими мыслями, которые невозможно облечь в слова; что каждый из нас одинок.

И почему ей никто не подсказал, что на фото лучше улыбаться широко и беззаботно, как участники шоу «Танцы со звездами»? Тогда ты сойдешь за счастливую. Никто и не заметит притворства.

Я гордилась тем, что ни разу не сорвалась на дочь, даже в самые трудные моменты. Я не хотела, чтобы Стелла боялась меня, как я свою мать, чей гнев всегда обрушивался на меня внезапно, как гром среди ясного неба.

«Если теряетесь в разговоре, просто повторите последнюю реплику собеседника. Так он поймет, что вы его слушаете».

Материнство поднимает порог боли до небес, материнство учит терпеть, но это не всегда благо.

Если бы Стелла была мальчиком, Эмми не подняла бы столько шума из-за мертвой опуши. А вот когда таким увлекается девочка, ее интерес кажется жутковатым.

«Чашка чая — залог сорокалетней дружбы»