Цитаты из книги Маленькая опера

– Один брак – как дача в Нижнем Хрюкино. А много браков – как путешествия по миру. Новый муж не возникнет, покуда старый не съехал.

Близорукий человек не может разглядеть бегущую мышь в деталях.

Нормальная реакция – сомневаться, была ли мышь вообще, или это пыль, или недосмотренный сон.

Если же дачник отчётливо различает мимику мыши, глазки и реснички, значит домашнее вино всё-таки больше галлюциноген, чем витамины.

Гитара молчала. Бено что-то заподозрил, убрал ноты. Макс вздохнул с облегчением, снова стал музицировать. Бено вернул ноты на место. Гитарист заткнулся.

– Удивительный феномен, – сказал дирижёр – Я предполагал, что гитара разрушает мозг, но не знал, что настолько… Вы не знаете нот!

Подоспевший Тони предотвратил избиение дирижёра.

– Никаких убийств до премьеры! – сказал он.

Косули доели яблоню сорта «Медуница». Раньше Лара любила косуль. А теперь сказала в их адрес такое, что подпрыгнули даже неживые предметы.

На нашей даче все чего-то жрут. Тля смородину, скворцы черешню, клопы редиску. Мы с собакой едим печенье. Нам бы тоже хотелось растительной пищи, но вершина пирамиды тут не мы, а косули. Мы их тупо не можем догнать.

– Ещё у нас будут дети. Тебе нравятся дети?

– Это неизбежное добро, я бы так их назвал.

– Из них вырастают физики!

– Тогда нравятся.

– Ты – точно не математик. Я видел женщин-математиков. Дефиниция «женщина» там вообще зря приделана.

– Не думай о других бабах, угадывай меня!

– Скорее всего, ты геофизик или климатолог. Эти примитивные сферы естествознания будто созданы для красавиц.

– Спасибо. Ты опять угадал. Я – будущий педагог.

– Ой-ё…

Водка бывает поддельной?

– О, да! – сказала Светка, явно зная суть вопроса.

– Удивительно! Подделывать культурные скрепы! Куда катится мир!

– Водка ускоряет кровоток, но это мнимое тепло. Разве что мы её вскипятим. Хочешь горячую водку?

– Не обязательно горячую. Также сгодится бренди или коньяк.

– Послушай, Светлана. Сколь бы ни был жалок твой мозг, им стоит дорожить. Ты представляешь, сколько нейронов убивает каждая рюмка?

– Если рюмка такая опасная, тащи стакан. Я в этом смысле настоящий демократ.

– Повесь дверцу и прикрути вешалку! К нам приедут люди.

– Воропаевы не люди, а паразиты!

– В том-то и прелесть свинга, что неизвестно кто приедет.

– Какого свинга?

– Вот ты дремучий! Свинг – это обмен партнерами.

– Зачем обмен?

– Не навсегда, не радуйся. Для удовольствия.

– Дочь профессора Стенфорда не может быть страшной. Она с изюминкой!

– Андрей, посмотри на меня!

– О, нет. Ты снова про секс.

– Что значит «снова»? И почему таким тоном?

– Я же объяснял, у меня стресс и астения.

– А у меня гормональный шторм! Ты в загсе клялся быть мне мужем! В горе, в радости и в астении!

– Я и есть муж!

– Ты холодный мрамор! Мне что, на панель идти за чувствами?

– Не надо.

– Отчего же? Надену маску, намажусь антисептиком и пойду!

– Я даже не могу сказать определённо, поняли они, что я им сказал, или нет! – наконец признался Бирке.

– Думаю, поняли, но почему-то не удивились, – предположил Адъютант.

– Как бесит голландская эта водянистая лояльность! Никаких порывов, ни благородных, ни подлых, одна только толерантность! Где-нибудь в Смоленске бордель бы трещал уже от всяких партизан, диверсантов и прочих народных героев. Это же рейхсфюрер, а не бродячий цирк!

– Мне кажется, как раз цирк их бы заинтересовал.

– Вы мямля и тряпка!

– Снаружи – да! Но внутри я гранит и в то же время вулкан!

– Не будь формалисткой! Я тебя люблю какую получил, с фригидностью твоей, с придурью твоей, целиком тебя принимаю!

– С придурью?

– Я это называю индивидуальностью и женственностью

Но мир таков, что домики в Испании покупают не простые хорошие люди, как сама Ирина, а нахальные и оборотистые. И это не совсем честно. Сладко обижаясь на судьбу, Ирина задремала. Ей снился пожар. Проснувшись, подумала – курица!!! На кухне дым, у куры ожоги, несовместимые с понятием «ужин». Спасибо, господи, что изобрёл пельмени.

– Мне средства контрацепции, – сказал он, дымясь, как перегоревший чайник.

– Презервативы, что ли?

– Мне не нравится это слово, но от правды не убежишь.

– Китайские, немецкие, с запахом клубники?

– А в какой момент их надо нюхать? Неважно, впрочем. Судя по приросту населения, китайцы не знают всех тонкостей. Давайте немецкие.

– Господин дирижёр, ну как вы? Как тюрьма? Фашисты не обижают?

– Господин дирижёр теперь сам фашист!

– Я больше не хочу танк! – кряхтела она.

Бирке не сдавался.

– Тогда купите истребитель! – предложил комендант, багровея от натуги. Оба старались победить, ничего при этом не разорвав.

– Я расхотела технику! Планирую всё потратить на приобретение друга с генеральскими лампасами! – упрямилась Берта.

– Я всё понимаю. Ваша работа – следить, чтобы наши враги дохли с нужной скоростью. И мы, работники простыни и подушки, всегда готовы вас поддержать.